Фру Эльга, проникшись к Ветте, баловала ее иногда вкусностями. Сегодня на завтрак фру принесла ей пышек, щедро посыпанных сахарной пудрой, а вместо обычного чая – напиток, напоминающий кофе. Зажмурившись от летнего солнца, девушка вышла во двор. Денек обещал быть теплым.
Ветта не спеша прогулялась до ближайшего рынка. Посмотрела, чем торгуют. Кроме привычных ей уже продуктов, тут продавались экзотические фрукты, привезенные откуда-то с гор, где обитали сильфы. Особенно ей приглянулся огромный шарообразный фрукт, размером превосходящий даже крупные арбузы. Толстая шипастая корка имела темно-зеленый, почти черный, цвет, мякоть была неожиданно нежной, розово-фиолетовой, с крупными синими семечками.
Приветливый продавец, чем-то напоминающий армянина, протянул ей небольшой кусочек на пробу. Вкус ей не понравился: напоминал маршмеллоу. Слишком приторный и не очень сочный.
Ветта нашла лавку, где торговали книгами, бумагой, письменными принадлежностями и красителями. Купила несколько баночек краски, выбрав основные цвета: красный, синий и желтый. Не удержалась и прикупила еще один: он был темно-бурого цвета, но хозяин лавки утверждал, что при разведении краситель становится ярко-фиолетовым. Заодно взяла несколько карандашей, пять хороших кистей разного размера и бумагу.
Сложив все покупки в небольшую торбу, Ветта направилась в сторону центра. Ее удивляли улочки. Одни были небольшими, с настолько узкими проходами между домов, что едва бы проехала телега. Между домов были натянуты веревки, на которых жители сушили выстиранное белье. На маленьких полукруглых окошках в плетеных или деревянных кашпо хозяйки высаживали цветы. Некоторые из зданий были густо оплетены сочным зеленым плющом.
Следующая улица оказалась широкой. Вместо каменных домов здесь выстраивались резные терема. Вдруг где-то сбоку мелькала улочка из глиномесных домов с соломенными крышами и плетеными заборами. В общем, Ветта не переставала удивляться разнообразию архитектуры и стилей.
Так, не торопясь, Ветта вышла на уже знакомую ей площадь. День был в самом разгаре, и вовсю шла бойкая торговля. Поглазев на витрины, она прошла до лавчонки, из которой доносился аппетитный аромат жареного и печеного теста. За прилавком стоял мальчишка лет пятнадцати и громко заманивал прохожих отведать их горячие лепешки, пышки и пирожки.
– Лепёшки жареные! С мясом, с хлебиной, с рыбой! Пончики! Пирожки с начинками разными! Пышки румяные с сахарной пудрой! – зазывал парнишка, не жалея глотки, – Что угодно госпоже? – обратил он внимание на подошедшую к прилавку Ветту.
– Лепешку. С рыбой, – ответила Ветта, протягивая пять медяков в ловкие руки юного продавца.
– Лучшая лепешка для прекрасной госпожи! Самая румяная, самая сочная! – широко улыбаясь и бережно оборачивая пергаментом лепешку, приговаривал мальчишка, – Госпожа из приезжих?
– Да, недавно! – кивнула Ветта.
– Тогда никуда не уходите! Скоро на площади будет представление! – подмигнул продавец лепешек, – Вам понравится!
Ветта решила последовать его совету и еще немного прогуляться по площади, дожидаясь начала представления. Наконец, зазвучала музыка. Уже знакомая ей компания уличных артистов с шутками и прибаутками вывалилась из фургона и торопливо собирала ширму для кукольного представления.
Удобно умостившись на высоком крыльце какого-то здания, она могла наблюдать за происходящим, не опасаясь, что ее затолкает толпа. Конечно, далековато, но все основное она увидеть сможет. Не переставая шутить и выкидывать фокусы, артисты ловко собрали ширму. Кто-то подыгрывал тихонечко на флейте.
«Интересно, – подумала Ветта, – это будет все тот же спектакль?»
После нескольких громких зазываний представление началось. Ветта онемела… Это был ее спектакль. Весь, полностью. Сильно изуродованный, но все же…
Она отчетливо видела, что из старой куклы Гиньоли грубо слепили Прекрасного Принца, а из его подружки Белоснежку. Ей хотелось заплакать. То, к чему она готовилась не один день. То, что она любила…
Все было испоганено и опошлено! И тем не менее публике нравилось, зрители щедро сыпали в шапки актеров медяки, серебряные и даже золотые монеты. Ей было обидно… Очень… До слез…