Светлана слушала не перебивая, затаив дыхание, до того удивительным казался ей рассказ. Попаданства разные, конечно, бывают. Кому как повезет. Но ей симпатична была эта здоровая тетка-великанша, мир, где ребенка из жалости забрали в дом. Мир, где есть колдуны и знахари. Как в сказку попала! Когда великанша примолкла, Светлана попросила:
– Зелда, а расскажи мне про мир.
– А че рассказывать, мир как мир – обыкновенный самый. Круг* за кругом движется, Всевечный хранит как может. Есть колдуны, но их уж немного осталось, великаны и вовсе повыродились. Может, где и сохранился настоящий, не полукровка, то живет отшельником и помрет, ничего за собой не оставив. Только полукровки и живут, совсем на людей похожи стали, покрупнее только чутка. Есть малый народец, живет в горных поселениях – пониже человеков будут, на голову, а то и на две, бывает. Их сильфами* зовут. Живут обособленно, но с людьми торгуют и даже нанимаются в работники. На хуторах да в деревнях в основном люди. Занимаются охотой, рыбалкой, сельским хозяйством. В трех светилах отсюда Хауб – столица. Тама вся жисть и происходит. Торговля, ремесла всякие. Народ там богатый, не деревенским чета. Домины большие, замки для нобилей* – знати всякой. Деревенские туда на торговлю ездят. Не часто, правда, так, ежели чего для хозяйства понадобиться сторговать – струмент какой али вещь какую, что на окрестных поселениях не сыщешь.
– Зелда, скажи, а в норе, где нашли меня, может, было что-то? Бумаги какие, записка, может?
– Да какие записки! Может, и были они, так ведь мы читать-то не обучены, ни к чему оно нам. А вот узелок был. Мы тебя с ним и забрали. Только ты узелок этот не отпускала, посмотреть никому не дала. Даже мыться с ним ходила, а потом закопала чтоль куда… Не знаю, не видела. Да и дела-то мне до него не было.
– А лет мне сколько?
– Да поди знай-то. Когда нашли – на вид лет двенадцать-тринадцать было, так что ежели так, то опосля четырех кругов должно быть лет шестнадцать-семнадцать тебе сейчас. Погодь-ка, вспомнила я. Ты со своим узлом куда-то за огород ходила, может, там и прикопала где свое сокровище? Хочешь, сходим – посмотрим?
– Давай, Зелда! – Светлана подскочила
– Ишь ты, как переполошенилась! Ну пойдем, сходим. Может, и найдем чево.
Они встали из-за стола и вышли из дома. Светлана подумала, что новое имя ей нравится, тем более что оно чем-то напоминало ее прежнее. Света-Ветта. И привыкать к нему долго не придется.
Меж тем Зелда и Ветта пересекли двор, обошли вольеры для птицы и, пройдя между сараями, вышли на огороды. Здесь изобильно росла всевозможная зелень.
– Тута вот у меня морква, а тута хлебина* растет, – Зелда явно гордилась своими богатыми грядками, – вот тут – лук, чеснок. Нарядница* в этом круге уродилась, – показала она на грядки, где росла капуста. Только вот сама капуста была ярко-оранжевой, а края плотных листьев оказались кучерявыми, сочного темно-зеленого цвета.
Вообще было много овощей, похожих на обычные, отличающихся только по цвету. «Интересно, какие они на вкус?» – подумала Ветта, разглядывая огородные богатства. – «Ну да ладно, все потихоньку попробую».
Так, незаметно, они и дошли до конца огромного огорода – идти, надо сказать, пришлось довольно долго. С дальнего края грядки доходили до леса, который стоял густой непролазной стеной, создавая впечатление высокой ограды. Немного не доходя до деревьев, Зелда показала Ветте большой камень.
– Может, тама спрятала? Других местов, где укрыть чево, тут и нету! Разве что в саму чащу, да вряд ли…
Они подошли к камню. С обратной стороны камня земля была заметно рыхлой, и Ветта руками начала выкапывать яму в надежде найти заветный узелок. Зелда всплеснула руками.
– Что ж ты руками-то! Исцарапаешься вся! Дай-ка я тута… есть у меня кое-что, – Зелда рванула обратно к грядкам, а через секунду уже вновь стояла у камня и подавала Ветте что-то вроде совка. Сделан он был из плотного дерева почти черного цвета. Несмотря на то, что совок был очень небольшим, дело с ним пошло гораздо быстрее.