Компания неспеша собиралась. Ветта, не забыв о своем обещании, зашла в лавку к зазывале и доплатила ему даже не два, а целых пять медяков. И пообещала платить постоянно, если он каждый раз будет приглашать публику и рекламировать ее выступления. Конечно, он согласился. Представившись друг другу и скрепив договор рукопожатием, разошлись. Продавца звали Дани.
Не успели они собраться, как на площадь вывалилась знакомая толпа уличных шабашников. Ветта захотела задержаться и отправила Луца, Айко и фру Эльгу домой с куклами и реквизитом: у всех были свои дела. Бруна же твердо решила остаться с ней «посмотреть на этих, как его… ахтеров!»
Не прошло и десяти минут, как потрепанная временем ширма была собрана. Наглые артисты волокли случайных прохожих и приезжих посмотреть на «самое чудесное приключение Белоснежки и Прекрасного принца», и вокруг уже собралась немаленькая толпа.
Не заставляя себя ждать, в уличном театре развернули действие. Уродливые куклы разыгрывали романтичную историю Белоснежки и Принца. Некоторое время толпа по инерции еще смотрела на разворачивающуюся неуклюжую фантасмагорию, но вскоре, потеряв интерес, зрители начали расходиться. Тем более что местные торговцы, лавочники и просто горожане уже видели это представление. С фантазией у уличных артистов оказалось не густо.
Отыгрывая вторую половину действия просто в пустоту, и без того не особо одаренные кукловоды и вовсе сникли и дошли до финала просто по инерции.
Бруна, стоявшая рядом с Веттой, то и дело чувствительно толкала ее в бок, постоянно фыркала и всем своим видом показывала презрение к происходящему. Ведь она то, Бруна, уже видела настоящее искусство, а тут – этакий примитив!
Несмотря на то, что бок уже начал побаливать от постоянных тычков Бруны, Ветта была благодарна ей за эту дружескую поддержку.
Кажется, актеры погорелого театра были в растерянности. Шапка, ранее привычно звеневшая заработком, на сей раз оказалась практически пуста. Ветта теперь, когда толпа разошлась, могла повнимательнее присмотреться к участникам уличного шоу и подойти поближе.
Из всех выделялся один: он был явно главным в этой группе. Высокий молодой человек лет тридцати пяти, с маленькой головой, светлыми цепкими глазами и выражением недовольства и презрения на лице.
Со своими он явно не церемонился и сейчас, кажется, сваливал всю вину за несостоявшееся выступление на них. Двое других участников труппы спешно собирали кукол и реквизит. Они побаивались его и старательно избегали пинков и затрещин, которые щедро раздавал их главный. На вид им было не больше шестнадцати лет. «Совсем мальчишки», – подумала Ветта.
Четвертой участницей труппы была девушка лет двадцати, в таком откровенном наряде, что Ветта невольно поморщилась. Девица носила корсет с гигантским вырезом и короткую многослойную юбочка из какой-то полупрозрачной ткани, напоминавшей цирковую. Хозяин балагана весьма недвусмысленно демонстрировал ей свои намерения, отчего девушка казалась затравленной.
Долговязый бесконечно озирался в поисках причины, из-за которой их спектакль не удался. В который раз обводя площадь глазами, он, наконец, выцепил взглядом Ветту. Внимательно, бесцеремонно и оценивающе он посмотрел прямо на нее. И в глазах неудачливого хозяина театра вспыхнули узнавание и, одновременно с этим, недоумение!
Ветта невольно поежилась под его взглядом и заторопилась уйти, потянув за собой Бруну. Не успели они сделать и несколько шагов, как кто-то больно и бесцеремонно схватил ее за локоть.
– Я тебя узнал, – сощурившись своими блеклыми глазками, на нее смотрел долговязый. – Мало того, что ты в Миттэне нам всю малину испортила, так еще сюда приперлась!
Бруна встала в боевую стойку, сжимая красные кулаки.
– Что вам надо? – спокойно отреагировала Ветта: она предполагала нечто подобное.
– Чтобы ты убралась с этой площади как можно быстрей, а лучше и из этого города! – прошипел балаганщик.
– А то что?
– А то, что я устрою тебе «красивую жизнь»! Клянусь, тебе не поздоровится! – не уступал долговязый.
– А ну убрал от нее руки!
Бруна вмешалась в дискуссию, вставая между спорщиками. По весовой категории она явно превосходила соперника.