В общем, с ажиотажем, возникшим на фоне новой плиточной моды, и пошли довольно большие деньги. Долю от которых он честно отсчитал и принес фрекен Ветте. К доле прилагались и бумаги, подтверждающие заказы, которые получил гончарник, за минусом стоимости материала и работы.
Отпустив замученного расспросами Барта домой, дамы посчитали наличные. Там оказалось в общей сложности двадцать серебряных. Когда Ветта попыталась вручить фру Эльге несколько серебряных за помощь с пошивом нарядов куклам, та оскорбилась, сказав при этом, что делала это совершенно безвозмездно, из любви к искусству, и что денег у нее достаточно.
Кстати, жильцы в доме часто менялись, так как нанимались в другие города и уезжали, поэтому фру Эльга без зазрения совести увеличила оплату жилья для вновь поселившихся. Все же теперь ее комнаты оказались гораздо удобнее и уютнее, чем у конкурентов. Постоянные же арендаторы платили по-старому.
Вернувшись в свою комнату, Ветта погрузилась в чтение книги, подаренной Ланзо. На этот раз ее внимание обратил на себя раздел под названием «Травы». В нем приводились рецепты настоек, которые Ветта решила испытать. Для левитации и управления предметами Ветта уже сделала настойку, которая ей очень ей помогала в управлении куклами. Отваром для магии огня Ветта пользоваться побаивалась.
Для управления магией жизни она попробовала несколько зелий и рекомендаций – получилось весьма успешно. Она могла, например, заставить цвести клумбу или обвить красивым плющом какой-нибудь старый забор. Несмотря на то, что ей так и не удалось придумать, как применить это в своих представлениях, Ветте все же очень понравилось это занятие, и она потихоньку украсила плющом и цветущими клумбами весь внутренний двор фру Эльги, чему та была несказанно рада.
На площади Ветта решила выступать два раза в неделю. Для того, чтобы публике не надоедал один и тот же сюжет, она каждый раз придумывала новые маленькие сказки, номера, песни, шутки. Теперь, имея постоянный, более или менее стабильный доход от гончарной, ей не приходилось думать о куске хлеба и крыше над головой. На материалы и краски для кукол она не скупилась. Мини-спектакли приносили неплохую прибыль…
Каждый раз, когда она выступала на площади, появлялся долговязый конкурент, который с ненавистью буравил ее глазами. Поначалу девушка даже немного тушевалась, но вскоре привыкла и перестала обращать на него внимание. Рядом с долговязым балаганщиком часто сновали и его подчиненные, что-то нашептывая ему на ухо.
Несколько раз Ветта задерживалась после своего выступления, чтобы посмотреть, что представит публике уличный театр. Но даже идеи, украденные у Ветты, разительно отличались по качеству и исполнению.
Как-то долговязый даже перекупил время, обычно занимаемое Веттой, но и это не помогло. Публика ждала именно ее. Веттины спектакли отличались качеством, оригинальностью и изяществом, песни были незнакомые, неизбитые. У нее даже появилось несколько постоянных зрителей.
Иногда на представлениях появлялся мужчина, одетый в неизменный темно-синий бархатный плащ с накинутым на голову капюшоном. Ветта терялась в догадках, кто это мог быть. Человек, посмотрев выступление, непременно оставлял золотой и отправлялся в сторону замка.
Несмотря на спокойную жизнь и успехи в создании нового спектакля, Ветта волновалась. Она почему-то никак не могла выкинуть из головы то, что старый больной Инген, возможно, именно сейчас остро нуждается в помощи. Решившись, в один из дней она направилась к старому колдуну. Дверь в лавку на сей раз была открыта…
Предчувствуя недоброе, Ветта скользнула вглубь помещения:
– Господин Инген! – окликнула она, но ответа не последовало. – Господин Инген!
Тишина, поглотившая пространство внутри дома, оглушала. Ветта наощупь попыталась пробраться глубже. Спотыкаясь в полумраке о валяющиеся кругом книги, она услышала тяжелое прерывистое дыхание. Сердце бешено забилось, и она рванула, не разбирая дороги, на звук.
В углу в полубессознательном состоянии лежал колдун. Казалось, шрамов на его лице только прибавилось, и без того провалившиеся глаза, походили на черные дыры.
– Господин Инген! Что с вами? – закричала Ветта, встряхивая старика, который, несмотря на то, что выглядел не очень крупным, оказался довольно тяжелым. – Господин Инген! Очнитесь!