У меня закружилась голова. Утренние истории, бусинами нанизываясь на нить нового дня, требовали объяснений. И непременно реалистичных, пусть и притянутых за уши.
-Наверное это я случайно задела домик ночью, когда заходила тебя проведать. – я погладила дочку по распушившимся со сна кудряшкам. – Пошли есть кашу.
В ответ Верочка скорчила забавную мордашку, под названием «ну да, конечно» и побежала умываться, я же никак не могла отойти от домика. Он пугал и притягивал меня одновременно. И мучил. Что-то, связанное с ним было спрятано в моей памяти так глубоко, погребено под слоем ненужных событий и воспоминаний, что казалось нереальным. Но вместе с тем я чувствовала, что это что-то безумно важно для меня (а может и не только). Его нужно обязательно найти, вспомнить. Как, черт возьми?
Просунув руку в кукольную гостиную, я аккуратно подняла сервант, составила на полки крошечные тарелки, прикрыла плотнее входную дверцу. И сразу же заметила две вещи: крошечный сухой листок на ковре в прихожей и довольно большую трещину на двери. Чувствуя, как вдребезги разлетаются с таким трудом выстроенные разумные версии, я подцепила ногтем дверцу шкафа с одеждой – на пол прихожей упала зеленая накидка, меховой воротник которой украшали еще два листочка- красный и желтый. Каждый из них по размерам не превышал булавочную головку, но это несомненно были они, листья из «лесика». Я поднесла их к носу и явственно ощутила запах прелой листвы.
Трещина на входной двери тоже была вполне реальной. Едва заметной, тонкой, как детский волос, но настоящей. И самое плохое в ней было то, что я знала, откуда она там. Анька! Девочка с веснушками из моего сна!
Глава 5.3.
Я прижала ладони к пылающим щекам. Это не сон. Анька действительно была в моей жизни, противная рыжая девчонка, которую боялись дети и не любили воспитатели. Это сейчас я понимаю, что Анька была, как теперь принято говорить, особенным ребенком. А для пяти-шестилетней Оли, агрессивная девочка с припадками казалась воплощением зла. В тот самый день, когда у Аньки, разъярившейся из-за того, что я запретила ей играть с моим домиком, в очередной раз произошел срыв, и появилась трещина на позолоченной дверце. Должно быть позже ее склеила воспитательница. Хотя нет, что я говорю. Рыба бы палец о палец ради кого-то из нас не ударила. Скорее, здесь поработала директриса. Елена Васильевна лишь с виду напоминала Снежную королеву: голубые, почти прозрачные глаза, пепельные волосы, бледная, без намека на румянец, кожа, голос, напоминающий звон серебряного колокольчика. Но было в ней что-то такое… Не знаю, как сказать. Живое… Теплое… Настоящее… Что-то, к чему все тянулись. Помню, стоило ей зайти к нам в комнату или в класс, её тут же со всех сторон облепляли девчонки. Мы прижимались к ней так сильно, будто хотели не просто согреться, а захватить частичку тепла про запас. И руки у Елены Васильевны были золотые, чему мы только не научились у нее на уроках домоводства. Конечно, это она починила дверь, склеила, расставила и приклеила к полу мебель. А потом что?
Ответа на было. Но он очень был мне нужен.
После того случая я не видела домик. Это единственное, в чем я была уверена. Должно быть, починив его, директриса убрала игрушку от греха подальше. Но почему? Боялась, что домик спровоцирует новый припадок у Аньки? Навряд ли. Аньку из себя могло вывести все что угодно, даже тарелка с ненавидимым ею гороховым супом, так не выбрасывать же тарелки, в самом деле. Тогда что? Думай Оля, думай!
-Мам, а мы после зарядки гулять пойдем? Давай в лесик сходим? – Верочка уже умылась и почистила зубы и теперь теребила меня за рукав пижамы. Ее глаза блестели, а на кончике носа белела засохшая зубная паста.
-Что ж, почему бы и не сходить? Говорят, там сегодня эмм… недурственно. – я выразительно посмотрела на невозмутимую королеву (показалось или нет, но ее губы слегка дрогнули в улыбке), а Верочка столь же выразительно взглянула на меня, но вновь ничего не сказала, а помчалась завтракать.
День прошел замечательно. Помню, Елена Васильевна частенько любила говорить, что секрет хорошей атмосферы в коллективе достаточно прост. Нужно, чтобы каждый старался быть лучшей версией самого себя. Но там, среди большого числа озлобленных, и зачастую не очень здоровых детей, это правило почти не работало. А вот у нас с дочкой вполне получилось. Верочка весь день была просто веселой маленькой девочкой, а не букетом неврологических диагнозов. А я старалась быть самой обычной счастливой мамой, а не затюканной бытовыми проблемами и вечным безденежьем, тревожной теткой. Домик тоже не доставлял никаких хлопот (возможно потому, что куклы весь день были просто куклами), мы даже с удовольствием поиграли, устроив большое чаепитие с настоящим чаем и пластилиновыми пирожными.