Женщина шла быстро, почти бежала, не выбирая дороги и не глядя по сторонам. Но её внутреннее чутье было обострено до предела. И оно то и дело подавало тревожные сигналы. Что-то упорно было не так. Оно затаилось и наблюдало за ней. Оставалось загадкой, почему нечто не проявило себя раньше, когда ребенок еще был у неё. Ответа женщина не знала. Ей некогда было над этим раздумывать. Нужно добраться до машины как можно быстрее. Если это получится, она будет дома через несколько секунд. А там горячая ванна и сон. Долгий, как сама ночь.
Вот и машина. Путница оглянулась, прислушалось. Но темнота и шум дождя скрадывали все. Скинув серый плащ прямо на землю (она купила его неподалеку, в маленьком магазинчике возле ближайшей заправочной, как только начался дождь, и он должен остаться в этом мире), оставшись в не по погоде легком платье в горошек, открыла дверцу машины, проскользнула на водительское сидение. Вытерла руки салфетками, достала из бардачка расческу, взглянув в зеркало, провела по мокрым темно-рыжим волосам. Что ж, теперь можно. На соседнем сидении стояла небольшая коробка из-под обуви. Открыв ее, женщина вытащила игрушечный домик с синей крышей, повертела в руках, зачем-то заглянула в крошечные окна. Наконец, ловко подцепила ногтем створку неприметного круглого окошка на чердаке, включила маленький фонарик, невесть как возникший в ее руке, и посветила внутрь. Там висели часы. Маленькие, не больше копеечной монеты, с тонкими как паутинка стрелками.
-Большую на 2, маленькую на 11,-прошептала женщина, улыбнувшись.
И услышала смех за спиной. Подняла глаза-из зеркала на нее смотрел и улыбался темноволосый юноша с зелеными глазами и ямочками на щеках.
-Ты? – Удивилась женщина, от этого человека она не ждала опасности.
И в следующую секунду почувствовала, как деревенеют руки и ноги, а язык становится свинцовым.
Ничего не говоря, юноша вытащил из кармана блокнот и карандаш. Вырвал лист и принялся что-то рисовать. Карандаш стремительно скользил по бумаге, короткими точными штрихами покрывая белую поверхность.
-Ты! – Совсем уже другим тоном попыталась произнести женщина, но не смогла, как не смогла и повернуться, чтобы посмотреть в лицо тому, кого она столько времени считала самым близким человеком. О том, чтобы противостоять чарам юноши, нечего было и думать, в этом мире ее магия почти не действовала, она уже успела убедиться в этом.
Но каким образом? Откуда у него такая сила? За что? Почему только сейчас? Разве его цель - не ребенок? Или с ребенком он разберется позже?
Она встретилась в зеркале со взглядом наблюдавшего за её мучениями юноши. Ничего, кроме усмешки в них не было.
-Ребенок мне пока не нужен. Пусть пока побудет в этом мире, так даже лучше. Сейчас у меня есть дела и поважнее. – Не переставая рисовать, он усмехнулся. – Не ожидала? Думала, мне нужны все эти розовые сопли? Как бы не так! Я с детства знал о своем предназначении, хотя что ты в этом понимаешь?
Он оценивающе взглянул на рисунок, затем перевел взгляд на свою жертву, нахмурился, как видно оставшись недовольным результатом, добавил еще пару штрихов.
-Ну вот, теперь, думаю, можно заканчивать. Нет, лично против тебя я ничего не имею. Ты мне даже нравилась. Иногда. Но теперь я знаю, где ребенок, а ты знаешь, что я это знаю. Поэтому тебя необходимо убрать с дороги. Не волнуйся, я подготовил для тебя все условия. Нарисовал все, как ты любишь-простенько, но стильно, тебе должно понравиться.
Женщина молчала. Заклятие давило все сильнее, было чувство, словно она находится глубоко под водой, и нет возможности ни дышать, ни даже думать более или менее связно.
-Скорей бы уже, - думала женщина, закрыв глаза. Ей уже не было больно, и даже обидно не было. Навалилась какая-то апатия, закутала в кокон, не пропуская эмоции. Мысли лениво ворочались в голове.-А ведь он запросто мог убить меня. С такой-то силищей. Почему же не убил? Неужели пожалел? Может, все же чувствует ко мне что-то? Да нет, навряд ли. Скорее всего я ему для чего - то нужна еще….
Додумать женщина не успела. Потому что юноша, завершив рисунок парой уверенных штрихов, что-то прошептал, и в то же мгновенье его жертва начала растворяться в воздухе, с каждой секундой все больше тусклея. Точно кто-то стирал ее ластиком. Перед тем, как окончательно исчезнуть, она посмотрела на взглянула в глаза юноши, внимательно, теперь уже без тени усмешки наблюдавшие за ней из зеркала.
-Почему ты…? – прошептала она, почти не шевеля губами. Больше она ничего не сказала, а может и сказала, но ветер, с воем ударивший в окна машины, украл её последние слова. Впрочем, юноше было все равно. Он ничего больше не собирался ей объяснять. Он просто смотрел. Он всегда любил смотреть на результаты своей работы. Еще в Академии, учителя, смеясь, говорили, что по его заклинаниям можно сверять часы. Да, точность была его фишкой, фирменным знаком. Вот и сейчас… Еще пара секунд… Все. Женщина, сидевшая на переднем, сидении исчезла. Юноша удовлетворенно улыбнулся, но не спешил выходить из машины. Он внимательно смотрел на свой рисунок и тихо считал. Один. Два. Три. Для перехода нужно ровно семь секунд. Пять шесть. Этот момент всегда был таким волнующим! Семь! Есть! На листочке появилось изображение молодой женщины с игрушечным домиком в руках. Ее длинные чуть влажные волосы тяжелыми волнами спускались на плечи, ласковый ветерок вовсю заигрывал с платьем в горошек. Женщина не двигалась, как и положено рисунку, но юноше не понравились ее глаза. С ними явно что-то было не так. Они не выглядели нарисованными, и, казалось, смотрят прямо на него. В них не было больше растерянности, только холодное презрение. Художник вздрогнул. И в который раз похвалил себя за предусмотрительность. Женщина на рисунке-тюрьме была опасным соперником, и, если бы он не подсуетился заранее и не завел с ней интрижку, вряд ли у него получилось бы застать её врасплох.