Схватив меня за плечо, он сжал с такой силой, что от боли стало трудно дышать и толкнул к стене.
-Во-о-о-н! В-о-о-он из моей квартиры!
Я прижала к себе трясущуюся Верочку. К моему удивлению, дочка не плакала, лишь сильнее сжимала мою руку. И тянула прочь из комнаты.
Олег схватил телефон и принялся энергично тыкать пальцем в экран.
-Бежим! – прошептала Верочка одними губами.
Выскользнув из гостиной, мы оказались в коридоре. Я бросилась обуваться, на ходу прикидывая, сколько у меня сейчас на карте и есть ли наличные в сумочке. Однако Верочка покачала головой:
-Не туда.
Она затащила меня в детскую и принялась двигать кровать к двери. Получалось у нее не очень, точнее никак не получалось. Скинув тапочки, чтобы не скользить по полу, я кое-как придвинула кровать, уселась на неё и только тут осознала всю глупость содеянного.
Здесь нельзя оставаться! Да и для чего? Попытаться вызвать полицию? В новогоднюю ночь? Это несерьёзно. И опасно. Безумие в глазах Олега не сулило ничего хорошего. Нет, нужно сматываться, и как можно скорее!
Я метнулась к шкафу за уличной одеждой (на счастье, там хранились не только детские вещи, но и пара моих пуховиков), и в этот момент дверь комнаты содрогнулась от мощного удара.
-Где ты, тварь?-голос мужа был обманчиво спокойным. В детдоме наша уборщица Фаина Никаноровна таким голосом беседовала с тараканом, прежде чем прихлопнуть его.
Мы с дочкой замерли и вытаращились друг на друга, стараясь не дышать. Я заметила, как неловко Верочка подгибает правую ножку, даже когда стоит. А потом вдруг вспомнила, как мы наряжали ёлку, как она прибирала кукольный домик, будь он неладен, готовила к вечеринке его обитателей. Ребенок так ждал этото праздник! В моих ушах застучали уже знакомые молоточки, сердце забилось в горле, а в груди разлился жар, точно там распускался огненный цветок. Сила! Почувствовав ее, я обрадовалась и испугалась одновременно. Потрогала висящий на груди кулон в виде зеленого полумесяца-он был еле теплым, но с каждой секундой становился все горячей. Верочка, повнимательней на меня взглянув, прошептала:
-Не надо. Пожалуйста. Не сейчас.
Она все время смотрела на домик и наклоняла голову, словно прислушиваясь к чему-то. Удары в дверь, тем временем, становились сильнее и ритмичнее, Олег явно вошел во вкус. Кровать подпрыгивала, недовольно скрипела, но миллиметр за миллиметром сдавала свои позиции. Ещё пара минут, и он ворвется в комнату.
Я протянула дочери куртку.
-Накинь. Как только папа войдет, беги в подъезд, стучи к соседям, только не к дяде Васе. Хорошо?
-Не надо в подъезд.-прошептала Верочка.-Смотри. Он готов.
Обернувшись я увидела, что от домика исходят странные серебристые волны. А потом кто-то включил прожектор. На долю секунды, выключил, снова включил. Где-то я это уже видела.
-Пора.- Верочка потянула меня за рукав.
В тот же миг в комнату протиснулась рука Олега и принялась интенсивно хватать воздух. Ага, не дождешься, дорогой! Я позволила капле силы выйти из меня. О, боже, какое же это было облегчение! Только сейчас я поняла, что практически задыхалась от ее избытка. Совсем немного, чуть-чуть, но этого хватило, чтобы мой муженек взвыл от боли, когда дверь ни стого ни с сего шмякнула его по пальцам. Вот так. Сразу легче дышать стало.
-Мам, пойдем. Она говорит, нужно идти.-Верочка почти плакала, а я так и не могла взять в толк, что она от меня хочет.
-Тебе опять королева ерунду какую-то набалтывает, малыш?-воспоминания то ли из сна, то ли из детства обрушились на меня водопадом. Рыжая Анька, домик, ледяной голос в моей голове. Я вдруг поняла, что сейчас должно произойти. Но нет, ни за что! Ни со мной! И пускай хоть тысячи королев приказывают мне! Охотно покажу, куда им пойти!
И тут дверь затрещала и отлетела в сторону. Подпиравшая ее кровать, отъехав на полкомнаты, чуть не сшибла дочку с ног.
На пороге стоял Олег! Ничего человеческого не было в его обличье. Да и не думаю, что сам он в это мгновенье ощущал себя человеком. Расстегнутая рубашка, заляпанная чем-то красным, полуоткрытый рот, кусок колбасы, прилипший к подбородку, налитые кровавым безумием глаза-таким я его и запомнила. В следующую секунду голос Верочки громко и на удивление чётко произнёс: маленькая на 2, большая на 4, и я почувствовала, что мое тело больше мне не принадлежит. Сверкающий поток закружил меня, лишив зрения и слуха. Все, что я чувствовала в этот момент – руку Верочки в моей руке.
Глава 8.1
Я открыла глаза и огляделась. Роскошный диван, ручки которого обиты темно-коричневой кожей, добротная резная мебель, мягкий ковер с высоченным ворсом. На ковре-то я, собственно, и сидела. Рядом примостилась Верочка, изумленно глазевшая по сторонам. Мы до сих пор держались за руки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а сами пальцы почти ничего не чувствовали. Во второй руке Верочка сжимала кукол: королеву, Ольгу и пупса. Неподалеку валялся на боку домик с зеленой крышей. Как он сюда попал, оставалось загадкой. Бережно положив кукол на диван, я поднялась и помогла подняться дочке.