Погруженный в размышления, Адам сидел на полу комнаты деда, укачивая шкатулку, словно младенца на руках. Затем, поддавшись внезапному импульсу, он открыл двойное дно и нашел там косячок, скрученный давным-давно, во время ночи, проведенной за видеоиграми, но так и оставшийся невыкуренным. Адам осторожно прикоснулся к сухой слоящейся бумаге, чтобы проверить, насколько она крепка. Найдя косячок вполне годным, Адам выскользнул на задний дворик покурить.
После нескольких затяжек Адам начал успокаиваться. Водка в животе согрела и смягчила его. Марихуана выпрямила завихрения его мыслей. Он смотрел на задний дворик, где в свете лампочек бассейна вода мерцала и переливалась струящимися лентами на территории его земельной собственности. Взгляд его остановился на небольшом огороде деда. Часть растений старик вырвал с корнями во время припадка. Остальные уже казались заброшенными, нелюбимыми и проклятыми.
Адам думал о компании. Сейчас фирма похожа на вот этот огородик: все аккуратно высажено и обнесено решетками, но разрослось вне всяких разумных пределов. Его отец Джон Кулаков, единственный сын и наследник Аркадия, не выказывал интереса к семейному делу, а занялся изучением права. Отец Адама познакомился со своей будущей женой Сэнди в университете. Диплом он получал, когда Сэнди была уже беременна. Когда Адаму исполнилось три года, отец стал партнером в юридической фирме, на которую работал. К десятилетию Адама его отец превратился в хрестоматийный пример успеха и гипертонии, вызванной ожирением. Адаму не исполнилось еще двенадцати, когда сердце Джона Кулакова отказало. Сэнди совсем расклеилась. Она делала все, что могла, но ее одолевали горе и непреходящий стресс, вызванный необходимостью самостоятельно воспитывать сына. Сэнди пыталась справиться со всем этим с помощью бензодиазепинов и алкоголя. Об этом своем состоянии она не распространялась, пока однажды, лет через десять после смерти мужа, не задремала, сидя за рулем автомобиля, едущего по пустынной дороге от прибрежного летнего домика.
Адам редко вспоминал о родителях, разве что мрачными бессонными ночами, такими как эта. Адам знал, что люди находят его привязанность к деду странной, но они понятия не имели, какую роль Аркадий сыграл в его жизни. Брак его родителей нельзя было назвать счастливым. Оба много пили и устраивали громкие мелодраматичные ссоры, используя Адама в качества оружия, которым можно побольнее ранить. Самые счастливые детские воспоминания Адама были связаны с комнатой для игр, где он развлекался в полном одиночестве, или с дедушкой Аркадием, который регулярно заезжал к ним, стыдил Джона и Сэнди, советовал им начать вести себя как взрослые и забирал внука в парк, зоопарк или, что было лучше всего, в Европу.
Когда Адам был ребенком, Аркадий каждый год отправлялся в деловую поездку по Европе. Там он посещал фабрики, окутанные легендами мастерские производителей игрушек и игр, где разыскивал новые изделия, чтобы продавать их на австралийском рынке. Когда Адам учился в школе, Аркадий планировал совместные путешествия по Европе во время каникул внука, пока Австралия жарилась на солнце и купалась в поту. Европа казалась мальчику огромной зимней детской площадкой для игр. Счастливейшие воспоминания были связаны с длительными поездками по извилистыми европейским дорогам, соединяющим фабрики в отдаленных частях Югославии, Чехословакии и даже еще восточнее, за железным занавесом. Мальчик, разморенный теплом, слушал, как дедушка что-то бормочет себе под нос и шелестит газетой. Его клонило ко сну, а за стеклами немецкого лимузина падал снег.
У Адама было немного друзей. Он был очень одинок, а их поездки по Европе стали отдушинами в тяжелой атмосфере, окутавшей все его детство. Позже, желая отблагодарить деда, Адам купил Аркадию «Ролекс», чтобы дед смог заменить исцарапанные часы устаревшей модели, которые носил на запястье. Аркадий принял подарок, прочитал дарственную надпись на сопроводительной открытке и разразился истерическим смехом. Наконец, отсмеявшись, он вытер слезящиеся глаза платком, а потом объяснил, что он брал Адама в Европу для того, чтобы иметь под боком «подопытного зверька».
Оказалось, Аркадий приглашал внука во все эти поездки по выставочным залам за рубежом ради того, чтобы иметь под рукой тестировщика, чтобы лучше понять, какая игрушка может понравиться ребенку. Ему нужно было только не мешать внуку, давая Адаму полную волю, и наблюдать за его поведением. Аркадий покупал права только на те игрушки, которые особенно понравились Адаму. Тот стал его вожаком, а дед лишь бежал вслед за ним.