Эльф же просто кивнул.
— Нет, не придумать, а узнать. Из медитации.
Я достал из сумки-мир оберег.
— У меня есть свой, ты мне уже давал, спасибо, — сообразил Агнож.
— А мне что делать? — удивилась Луанна.
— Молчать, пока все не придумают или узнают название вот этого вот, — я ещё раз тыкнул себе под нос. — Как узнаете, — обратился я к Агножу и к Леголасу, — спросите у Луанны правильный вариант, а потом сразу идите ко мне, но ничего мне не говорите, пока я сам не попрошу.
Немного возбуждённый, я отправился к себе в башню.
Там я уселся в медитацию, ещё не зная, что предстоит делать. Я открылся мыслям, очистил голову, снял некоторые свои ментальные барьеры, попытался сформировать запрос, как называется фильтрум, чем бы он ни был. Хм. Уже? Так быстро?
Ноги ещё не перестали гудеть от долгого подъёма, а у меня уже был ответ. Видимо практики медитации помогли. И ничего удивительного, раз даже Френк смог воспользоваться именованием, а он вообще никак не связан с медитацией.
Не в силах сидеть на месте, я принялся расхаживать по замку, концентрируясь уже на молитвах, но находясь в постоянном ожидании Агножа или Леголаса. Эльф ради меня не пошёл на охоту, Агнож выглядел очень гордо из-за полученного распоряжения.
Молитвы, что я слышал, продолжали быть странными.
Кто-то просил меня помочь забеременнеть, что было бы обычным делом, будь я служителем богини плодородия. Хотя этот конкретный запрос был странным — девушка хотела ребёнка, но ни от кого-то конкретного, а просто так, потому что у всех подруг уже дети есть. Парень хотел изменить жене с какой-то бабёнкой и думал, что я смогу её приворожить. Женщина просила, чтобы муженёк заблудился в лесу и его звери съели, потому что с ним поссорилась. В общем сплошные бытовые проблемы, но при этом запросов стало значительно больше. Они приходили уже не два в день, а раз в несколько долей.
Солнечный круг прошёлся через весь зал и скрылся, перейдя на другую сторону. Сильфида всё сидела на троне, не собираясь никуда уходить.
— Тебе не скучно?
Она пожала плечами, поправила копну густых каштановых волос, поменяла ногу.
— Я большую часть времени модуля искусственного интеллекта не делала ничего. Называется энергосберегающий режим.
— Нимфа в энергосберегающем режиме, — усмехнулся я. — Помнишь нашу сказку?
— Да, я дочитала её, — скривилась Сильфида. — Мне следующая понравилась, про круглого голема, свалившего от создателей, вот там есть огромный объём информации на обработку.
— Так вот, вот эта штука называется фильтрум, — заявил я.
— Да ты что?! И что теперь делать? — наигранно округлила Сильфида свои глаза.
Я лишь махнул рукой, видя, как в мою сторону направляется Леголас.
— Фильтрум, — сообщил он мне.
— Бинго, — отозвался я.
— Это называется бинго? — смутился эльф.
— Да нет, всё правильно, фильтрум. Спасибо.
Я просто подпрыгивал от удовольствия. Влетев на свой шестнадцатый этаж, я с ботинками влез на кровать и закрыл глаза. Силой воли заставил себя сосредоточиться, пропустить через себя потоки магии, слиться с астралом, а после очистил разум.
Сомневаясь, что для меня важнее, я вначале представил образ той полуэльфийки с красивыми волосами. Её черты лица были так близки мне, так знакомы. Стоило ли её сейчас отыскать? Вероятнее всего стоило о ней забыть и искать ту, которая моя единственная. Но я не выдержал и принялся ждать. Ещё не поздно передумать!
Нода Эйвенстаэль. Имя всплыло вместе с образом, с глубоким взглядом, со сценой, в которой демон, шатаясь, ещё стоял на своих ногах. Вдобавок начала просачиваться информация, которую я про полуэльфийку знал: встреча её с Радей, её положение в Безымянном. Новой информации не было.
Где я это имя слышал? Вроде Радя говорила, что так зовут императрицу тутошних эльфов. Это было странным совпадением, ведь где Аленой, а где ЛеиЕна, а она была совсем одна, да ещё и от демона убегала.
Следующим на очереди был Эльстан. Я сам задавал себе вопрос, что я собираюсь узнать, ведь судя по всему лишь мои знания могли связываться с именем. Образ возник внезапно: какой-то из прочитанных эпосов, или какая-то историческая монография. Далёкий мир, ныне принадлежащий Алой Империи, и его бог — Эльстан, единственный, кто сдал свой мир без боя, за что был удостоен звания «Бога Разумных Решений». Звание, естественно, придумали эльфы, которые оценили его поступок, спасший множество бессмертных жизней.
Кроме прочего в одном из сказаний воспевался в дурном ключе бессмертный, предавший постоянство. Его культ считался тёмным и противоречащим законам природы. В эпосе бессмертного так же называли «Бегущий за тайнами».
Эльстан был богом, да ещё и древним, а кроме прочего нарушившим концепцию эльфийского постоянства и предавший идею.
Кем же я тогда был?
Я в деталях представлял себя, как только мог. Без шрама на лице, но обычного себя, каким я был прямо сейчас. Я дал астралу всё, что у меня было: свой образ, свою ауру, своё имя. И астрал стал говорить со мной: «Просто Гарри». Это я и сам знал. Я копал дальше, но астралу было не за что уцепиться. Не было меня при событиях, описанных в трактате об Алой Империи и Адельгейде. Не было меня и среди эльфийских эпосов, и среди прочей литературы.
Но я всё ждал и дождался. «Ревизор». Что бы это не значило. И когда я уже утратил надежду на что-то новенькое: «Убийца богов».
— Этир и Чёрный —
Они вдвоём сидели на скале, свесив ноги вниз: Этир в своём старом плаще с дырками сверху, посередине и снизу, играющий с увесистым кинжалом, и Чёрный в свободном балахоне. Над Аленоем и частью графств Врана висела сплошлая серая туча. Не видно было ничего ни обычным, ни магическим зрением.
— Он сказал, что Хаос поглотит нас всех, порвав ткань Сущего, как когда-то сделала Атлина. Но говорить это одно — подобный исход уже записан во многих трактатах. Тот, кто умеет думать, понимает, что время имеет начало. А раз оно имеет начало, то имеет и конец.
— Безымянный не только говорит. Он объясняет причины, — напомнил Этир.
— Да, причины, — туманно проронил Чёрный. — У Хаоса всегда есть инструменты. Сейчас это будут Эльстан и Алейна, моя недавняя соратница и удивительно талантливый архитектор астральных конструкций. Только вот сир предсказывает, что будет между ними большая война. Скажи, если и Алейна, и Эльстан — Хаос, то зачем воевать?
Этир пожал плечами:
— Понимаешь, вот я когда раньше в поход шёл, я себе меч подбирал. Чтоб поострее, попрочнее, с магической закалкой. Брал один, делал движения, рубил манекены, а то и в спарринги брал. Поход — дело серьёзное.
— Думаешь, Хаос выбирает?
Этир кивнул.
— А почему тогда если мы уберём один из фронтов, то всё развалится?
— Я, когда выбора нет, беру, что есть и иду рубить головы. Наверное, дело во времени.
— Если что-то связано с сиром, то дело определённо во времени, — в голосе Чёрного послышалась улыбка.
— Да и чего ты удивляешься? Хаос будет бить Хаос? Этот вопрос уже содержит ответ — такова неопределённая суть Сестёр, — пожал плечами Этир, разглаживая седую бороду. Он не был стар, в голове его не было седины, но брови и борода его были белы, словно снег, а лоб прорезали глубокие морщины.
— Тогда как можно предугадать их действия?
— Никак, только предсказав. Увидев в будущем исход и вернувшись в прошлое.
— Почему бы тогда просто не развоплотить и не заточить и Эльстана, и Алейну? Я знаю, что это не так просто, но всё же.
Тут Этир пожал плечами и они долго сидели. После старый воин решил всё же прояснить:
— События здесь — словно капля, текущая по запотевшему стеклу. Она может течь левее, либо правее. Никто не знает, куда она потечёт, кроме Безымянного, который видит, что нужно изменить, чтобы капля текла туда, куда ей следует. И, видимо, грубой силой это не решается. Впрочем мы — часть его плана. Мы сторожим Безымянный.
— Зачем?