Укутавшись в плащ, который не мог полностью укрыть её от пробирающей сырости, она шла меж деревьев по сырым опавшим листьям. Тут и там она видела мерцающие огоньки в домах других бессмертных, читающих, размышляющих, дремлющих, медитирующих у себя в уютных гнёздах.
Массивное сооружение из белого камня видно было издалека. Ему сложно было спрятаться среди деревьев. Двери его были закрыты, но не заперты. Внутри мерцал магический свет — в хранилище скорее всего был Ойре. У Энейи иногда возникало ощущение, что он там живёт, так прилежно он выполнял поручение доры Ноды.
Войдя внутрь она тут же словила на себе взгляд Ойре. Беловолосый и темнокожий полуэльф оторвался от толстой амбарной книги, где он делал некоторые пометки, и сдержанно улыбнулся вошедшей эльфийке.
— Добрый день, итуэнмаэ Энейя из шихата Альфири, — склонил он голову. — Чем особенным могу быть полезен для Вас сегодня?
— Добрый день, гердомаэ Ойре, — точно так же склонила голову Энейя, но без улыбки, чтоб не давать лишних поводов. — К сожалению или к радости ничем, я уже близка к завершению своих исследований, — объявила она и стала раскладываться на столе, разжигая заклятием хрустальный шар. Она зевнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони.
— К Вашему столу не прикасалась ни одна душа, — гордо заявил Ойре.
Энейя уже уселась за стол и принялась работать, когда поняла, что ничего не ответила.
— Благодарю Вас за исполнение моей просьбы, — на автопилоте отчеканила она, отмечая у себя в голове, что подобное поведение с её стороны всё же можно расценивать как грубое.
Она работала медленно и кропотливо, проверяя заклятия по десять раз, ставя маленькие эксперименты после исследований недалеко в лесу, чтобы наладить отдельные контуры и проверить их работоспособность. Ей предстояло ещё вычертить это всё и заставить работать, а после заручиться поддержкой наставницы и пройти по канату над пропастью, не сорвавшись. Потому она не отвлекалась на такие мелочи, как еда или общение.
В общем и целом так проходил каждый её день. Пара слов с Ойре, вычитывание деталей отдельных замысловатых преобразователей в древних книгах, которые Ойре приходилось выискивать, иногда подолгу. После нанесение дополнительных контуров и символов на чертёж будущей пиктограммы с пометками и краткий перерыв на сон.
На сон, который истощал её больше, нежели давал отдыха. День ото дня она становилась всё более раздражительной. В какой-то из дней она не одарила Ойре ни единым словом. Приезжали из соседних деревень, привозили фрукты и звучный голос низушка разбудил её, хотя время никак нельзя было назвать ночным. Она выругалась на него так, что тот стоял красный, разинув рот.
Пришлось даже прерваться в своих исследованиях, объясняясь перед Нодой и слушая пояснения, почему со смертными нужно вести себя так же вежливо, как с бессмертными. Энейя не могла сказать прямо, что она в обратном порядке готова выполнять эту просьбу: вести себя с бессмертными так, как она ведёт себя со смертными.
В конце-концов эльфийка смогла закончить теоретическую часть и переходить к практической, но для этого, кроме прочего, нужно было довольно большое помещение. По этому вопросу она решила никого не тревожить и обосновалась в одном из каменных строений на краю ЭннИрилла, временно туда переехав. Она проводила всё свободное время там, методично вычерчивая руну за руной, дугу за дугой, линию за линией.
Она старалась не спать, хотя зевота превратилась в утомительный и болезненный акт самоистязания. Если бы её кто-то видел, то наверняка заметил бы чёрные синяки на синей коже когда-то миленького, а сейчас очень уставшего и раздражённого эльфийского лица. Она клевала носом, но спать было для неё так же утомительно, как и бодрствовать.
В те краткие времена, что ей удавалось всё же сомкнуть веки, она видела Варду, плывущую через межреальность. Она видела кипящую там жизнь, видела бурные океаны свободной силы, и дыхание её перехватывало. Она начинала задыхаться, словно рыба, выкинутая на берег. Внутри всё сжималось. Это место звало её. Ей хотелось попасть туда сильнее всего на свете.
Она просыпалась с чувством сосущей пустоты, которую не заполнишь ничем. Просыпалась и продолжала работу.
В дверь постучали. Энейя не ответила, не отвлекаясь от мыслей. Она не могла разобрать, дуга эта искривляется, либо она переходит в прямую и там нет узла. От этого могло многое зависеть, ведь…
Постучали снова. Она нахмурилась.
— Войдите, кто бы это ни был, — буркнула она.
На пороге появилась низенькая девушка с волосами цвета осенней листвы, падающими локонами на плечи. По меркам эльфов — короткими волосами. Лицо её ничего не выражало, однако под глазами так же, как и у Энейи, залегли синяки от переутомления, а на виске проявилась венка, которой раньше видно не было.
— Привет, — бросила она. Только одному живому существу дозволялось разговаривать с Энейей в таком тоне. — Извини, что отвлекаю, но ты нужна нам в зале заседаний и это срочно.
Энейя было открыла рот, но не успела ничего сказать.
— Нет, это подождать не может, — строго сообщила она, а после улыбнулась. — Я могу помочь тебе сразу же, как только мы разберёмся с проблемой.
Тёмная эльфийка выругалась под нос так, чтоб никто не услышал, встала, отряхнула руки. Она не мылась уже больше пяти дней, потому в данный момент стеснялась показаться на глаза в приличном обществе.
— Мне нужно привести себя в порядок, — честно призналась она.
Наставница окинула её изучающим взглядом.
— Так сойдёт, — махнула она рукой. — Пошли, по дороге расскажу, что к чему.
Энейя не знала, как на это реагировать. Хотелось возмутиться, но на возмущение не было сил. Тупая злость клокотала внутри, не находя выхода. Сил её выпустить тоже не было. Хотелось просто закончить. Или безразличия. Хотелось ничего не хотеть, а она не могла. Потому вместо возмущения она просто смиренно встала и пошла за наставницей, заперев предварительно дом, дабы никакой зверь не попортил её труды.
— В ЭннИнхИтуэнСоэль погиб эльф. Его звали… не важно как. Он один из легиона, может за себя постоять, но при этом погиб. Перерезан шейный позвонок, а до этого сожжено восемь оберегов.
— А что с дозорными вышками? — мимо воли принялась вникать в суть Энейя.
Смерть бессмертного — дело безмерной важности.
— Все молчат. Никто никого не видел. Демоны подступают к границам, но ничего серьёзного. Поговаривают, они севернее зашевелились, ближе к линии Мраки и Атор Адолен, — пожала плечами дора Нода.
— Ни уж-то один из своих? — ужаснулась Энейя.
— Никто не знает.
Энейя могла поклясться, что дора о чём-то догадывается, но не хочет подсказывать.
Некоторое время они шли молча, лишь рассматривая друг дружку.
— Вы же понимаете, — обратилась Энейя к наставнице, — что если я уйду, я уже не смогу помочь. Зачем мне знать?
— От тебя требуется не знать, а направить, — поправила её Нода. — Ишиан, я так понимаю… — она осеклась. — Давай послушаем, что думают по этому поводу остальные, потом выскажусь я. Твоё мнение для меня крайне важно — ты самая опытная в делах подобных диверсий среди нас.
«Кроме разве что самой наставницы», — подумалось Энейе, но она кивнула в ответ.
То, что говорила дора Нода не было лишено смысла. Здесь догадка может стократ упростить дело. Догадаться было всегда непросто, тем более что такое случилось впервые. Никто никогда не мог причинить вреда эльфу на этой земле. Это просто немыслимо!
— Дора Нода, — обратилась Энейя слабым голосом. — Я бы хотела узнать что-нибудь о договоре с господином Мракой.
Нода отозвалась мгновенно, не раздумывая.
— У него есть план. Теперь это его дело. С тех самых пор я видела его лишь однажды, да и то мы перекинулись лишь парой действительно важных фраз, остальное было вежливостью и шелухой этикета.
Энейя кивнула.