— Ну и дьявол с вами, — буркнула Энейя и пнула дерево носком сапога.
После обернулась, глядя по сторонам, видел ли кто-то её вспышку гнева, от чего начала закипать ещё больше. Она всю её жизнь в Безымянном хаяла наставницу за неподобающее поведение, а когда осознала, что в давящих ограничениях она больше жить не может, она, оказывается, даже ругнуться и пнуть дерево не может без опаски, что для кого-то она ведёт себя неподобающе!
Она зарычала сквозь стиснутые зубы. Висок всё ещё болел, отдавая пульсирующей болью. Она хотела закричать. Она кричала внутри. Наружу вырывался лишь сдавленный стон, а ногти впивались в ладони, так сильно она сжимала руки.
Эльфийка встала, вдохнула глубоко, после выдохнула и пошла по направлению к крепости, стараясь сосредоточиться на том, чтобы не попасться никому на глаза. Сейчас, в этот самый момент, у неё всё ещё было два пути: пройти сбоку, обойти и петлять по территории демонов, пройти её насквозь, отправляясь на аудиенцию к Мраке, либо же каким-то образом привлечь Ишиана и умудриться при этом остаться в живых.
От первого варианта сжимались зубы, заставляя запастись терпением. Второй же был безумно опасным, когда нужно будет выгрызть зубами место в этом мире — сделать себя легендой, чтоб если эти рогатые твари способны чувствовать страх, они в нём захлебнулись, чтобы не было места, где они могли бы укрыться, и сделать это так, чтобы её заметили те, кто должен — Ишиан Рихар например. Именно тогда будет шанс с ним поговорить не будучи убитой в первые мгновения.
Она смаковала второй вариант, словно он был изысканным лакомством и в какой-то миг даже обругала себя, заставляя быть хладнокровной.
— Это не разумно. Обойти, нужно обойти и потерпеть ещё чуть-чуть, — приговаривала она себе под нос, но чем больше она думала, тем больше азарт брал верх. — К нэ всё, терпение кончилось.
Сказав это, она впервые за долгое время испытала облегчение, будто глотнула свежего воздуха после душной и пыльной пещеры.
К обеду, когда солнце вошло в зенит, она подошла к краю поляны, утыканной пнями, посреди которой стояла уже порядком отстроенная крепость. Снаружи были выставлены два демона-стражника весьма ужасающего вида: один с крыльями, второй без, зато массивней и с тремя глазами. Изнутри крепости доносились голоса.
— Что? — вырвалось у Энейи, стоило ей услышать знакомую речь.
Нет, не эльфийскую, но и не странные гортанные звуки демонов. Это были люди.
Она спряталась за деревья, присела на корточки.
Люди заключили союз с демонами? Люди уживаются с демонами? Но как? Это ведь немыслимо. Да и кого, в таком случае, она пришла убивать? Или, быть может, эти люди — пленники?
Солнце светило ярко, крепость располагалась в середине поляны, до неё где-то двадцать амреллов свободного пространства (около 100 метров). Никто не мешал ей взорвать голову одного из стражников заклинанием, но наводить его будет много сил. Чем ближе, тем проще — ждём вечера.
И впервые за долгое время Энейя была уже на месте и никуда не нужно было идти. Она походила по рощице, сплошь состоящей из голых деревьев. Нашла бесярню, сорвала кусок мяса, покрутила в руках. От мысли, что это можно есть её едва не вырвало. После она взобралась на верхушку еле живого, однако всё ещё живого дерева и не увидела ничего, кроме леса и гор. Холмистая местность не давала достаточного обзора, а то, что она увидела, её не впечатлило: сухой лес кругом, лишь башня крепости торчит среди общей пустоты.
Она спустилась и уселась под дерево. Успокоившись, она села в медитацию и, не шевелясь, наблюдала за плавно ползущим к горизонту диском. За это время в голове её созрело некоторое подобие плана.
Подобравшись снова на край поляны, она принялась наводить туман. Магия воздуха — не её стихия, но это совершенно не значит, что она не знает, как наводить туман. Воздух начал густеть и вскоре видимость снизилась меньше чем до амрелла — можно было выдвигаться.
Не делая шума, без суеты, она на полусогнутых пробралась к стене, став совсем рядом с воротами, и кинула камень.
Демон крутанул головой, рыкнул второму. Они вместе пошли в сторону, откуда прилетел камень. Энейя же уже была в другой стороне и могла беспрепятственно пробраться за ворота, но она резко остановилась, разжигая в руке шар, сотканный из нитей тьмы.
Эльфы всегда действовали тихо: пришёл, убил, ушёл. Никаких эмоций. Никакого драйва и азарта. Энейя же сейчас представляла, как руками разорвёт глотки этих поганых тварей, которые, впрочем, виноваты лишь в том, что оказались у неё на пути.
Она остановилась, глядя, как демоны рыщут во мраке.
В пелену тумана, раскладываясь в плеть, улетело заклинание. Словно пружина, оно выстрелило, хлестнуло по одному и вернулось в руку шаром из тьмы. Хозяйка заклинания тут же добавила заклинанию сил, поддерживая его изначальную мощь. Демон взревел, а вместе с ним из глотки Энейи вырвался вначале тихий рык.
Сердце забилось часто, кровь ударила в голову. Рык перешёл в крик и Энейя повторила удар. Демон сорвался с места, прыгнул на звук. Энейю обдало кровью, она отпрыгнула в сторону как раз вовремя, чтобы рядом куборем прокатилось тело. Энейя всё ещё кричала, пока в лёгких не закончился воздух.
Её дух пел песню смерти.
Демон шевельнулся и она прыгнула туда, где было тело. Морда не отражает никаких эмоций, кроме безумной ярости. Энейя встала непозволительно близко к нему так, чтобы тот мог её достать при необходимости. Демон сделал попытку, дёрнулся, взмахнул рукой и Энейя одним взмахом отсекла руку по самое плечо. Он взревел.
Тёмная эльфийка почуяла сигнальные чары, из ворот посыпались тени, она побежала.
Вдох, выдох, вдох, выдох — ноги мелькают, пот украшает лоб, словно диадема на балу. Она завернула за угол, перевела дыхание, прислушалась и услышала хлопок крыльев, мгновенно вычислив взлетевшую в воздух крылатую тварь. Этот, с алыми горящими глазами, её видел и сообщил остальным.
Взмах руки и демон, сложив крылья, падает, оставляя за собой шлейф из крови.
«Ну что, на сколько тебя хватит? Дюжина, две?»
Что-то вякнуло прямо под ногами и Энейя прыгнула, делая перекат. Едва не угодив в пенёк, она увидела скрывающихся в тумане бесов, поваливших из леса. Туман начал мешать.
Одной половиной сознания подготавливая заклятие тени, чтобы отвлечь взор и сбежать, она другой половиной следила за обстановкой. Тишина сменялась хлопаньем крыльев где-то внутри крепости. Рык слева. Тишина, в которой Энейя слышит своё дыхание. Рык справа и снова тишина. Спереди шуршание — бесы.
Энейя остановилась, абстрагируясь от клокочущего сердца, от тяжёлого дыхания, от скорой смерти… Она остановилась и принялась творить, и материалом ей была сама тьма и ночь. Хши, бог ночи и луны, никогда не оставлял без помощи. В руке вместо тёмного шара засиял топор, в другой возник щит, плащ стал словно невесом, блеснула броня, в которой эльфийка просто растворилась, а за плечами выросли крылья.
В груди вскипела ярость. Зачем убегать, если можно драться!?
Она кинулась влево. Туман почти развеялся и она видела десяток демонов и ещё с двадцать маленьких уродливых бесов. В неё с двух амреллов разрядили три арбалета, однако один болт прошелестел около её уха, второй отскочил от магического доспеха, третий она приняла на магический щит.
Энейя оттолкнулась и взлетела в воздух, пикируя на первую жертву. Демон попытался отмахнуться длинной и увесистой дубиной. Удар Энейя ощутила, но вместо того, чтобы её сбить, дубина просто раскрошилась, а демон взревел. Энейя опустилась на землю, опуская ужасающего вида сотканный из нитей тьмы топор, рассекая массивного демона на две половины.
Она взревела и подняла топор. В таком безумии она не была никогда. Взмах, удар, оторванная лапища, шлейф крови. Её ударили мечом по голове — загудело в ушах, но она лишь дьявольски захохотала, сбивая врагов с толку. Ещё один взмах и ещё один вскрытый череп. Она кружилась в танце, словно королева на балу, а под её ноги падали трупы.