— У-у, господин магик Гарри.
— Просто Гарри, пожалуйста. А тебя как звать?
— Корнифер Йонхунгер, господин, — поклонился старик. — Вам читательский билет не нужен, но что возьмёте, то верните, — погрозил он мне пальцем. — У нас тут книги редкие и ценные, следим за ними исправно, порядок знаем.
Тут его лицо на мгновение изменилось. Он будто проглотил что-то, как съедают в спешке письмо, которое никто не должен прочитать.
— Скажи мне, Корнифер Йонхунгер. Ты ведь исправно ведёшь учёт книг: откуда они пришли, куда ушли. И всех посетителей знаешь, — он кивал на каждую фразу.
Итак, какие есть варианты: он мог вспомнить что-то из прошлой жизни, потому сделал такое лицо — не интересно; он мог накосячить недавно, спалив, например, ценный экземпляр — так же меня ни к чему не приведёт; он мог быть свидетелем кражи, покрывать кого-то, увидеть что-то странное — это уже может хотя бы отдалённо напоминать зацепку.
— Тогда расскажи мне, что за странность с тобой приключилась, — рубанул я сплеча.
Глаза его округлились, он принялся прятать руки, а после успокоился и вздохнул.
— Пойдёмте за мной, всезнающий граф.
Угадал!
Корнифер провёл меня длинными стеллажами, приближаясь к отделу, где были труды на букву «А» и «Б» (прим. автора: на самом деле это были труды на четырнадцатую и пятнадцатую буквы всеобщего алфавита). Среди всех книг он вытащил неприметную, на которой тиснением было написано «Безымянный». Я с нетерпением взял книгу, принялся листать и сразу же выпал из реальности.
Каждую страницу я просматривал с особой тщательностью, искал и запоминал всё, что можно найти и запомнить, но чем дальше я листал, тем больше разочаровывался. Да, там было много странного, будто справочник Знающих Все Имена. Были тут картинки четырёх источников, выполненные тушью, были здесь и какие-то цветы, растения, всё это было вперемешку. Рядом с огромной пикообразной горой под названием Пик Птицы Грома, которая являлась одним из источников магии этого мира, располагался портрет Ради Натис с одноимённой подписью под этим портретом. Было здесь и изображение всех пяти колец: обычные золотые кольца с пятью разными камнями в огранке.
Одним портретом я залюбовался особенно сильно: большие человеческие глаза, тонкие полосочки бровей, курносый носик, острый подбородок и острые скулы, волосы, локонами лежащие невпопад и ниспадающие до плеч. Из раскрашенного были лишь акварельных цветов пряди и губы в лёгкой усмешке. Но это же не моя полуэльфийка?
Корнифер стоял и сопел мне над плечом (он был на полголовы выше меня). Я же принялся во второй раз просматривать книгу, понимая, что логически эту загадку мне решить не удастся. Что такое Кукольный Домик и как его найти? При чём тут эта книга?
— Можете взять книгу себе, — с надеждой вдруг произнёс Корнифер, даже не добавив, что даёт мне её на время.
— Спасибо, — улыбнулся я, складывая её в сумку-мир.
Я почти запомнил каждую страницу и книга мне была ни к чему, но всё же взял, если вдруг она содержит тайные послания. Почувствовав, что меня отпустило от загадки с магией Нуриен Юндил, я остановил себя, чтобы из одного помешательства не впасть в другое.
— 35-ый день Чёрной ханты, Гарри, башня, 15-ый этаж —
Двусторонней заточки клинок с тонким жалом и бороздой кровостока, выполненный из мутного железа с нанесёнными на кровостоке рунами. Удобная ручка для одной руки, широкая гарда, противовес смещённый к руке, чтоб можно было фехтовать. Таким не порубишь, да и размашистые удары меч в меч не отведёшь.
Я вспоминал стиль фехтования демона, основанный на быстром движении ног, постоянных переходах из одной стойки в другую и явно ключом было использование боевой медитации. Той, которую пользую я, чтобы рассмотреть молниеносные атаки Леголаса. Той, которой, я уверен, пользуется Леголас.
Меч, пригодный для зачарования и предназначенный, чтобы направлять чары. В нём самом уже был механизм — что-то из категории магии света — молний. Многие маги, изучая естественные молнии, не могут понять, почему они постигают ветер, а молнию призвать не удаётся. Вместе с молнией они обычно призывают бурю, а саму молнию не контролируют. Ну всё тут просто. Молния, как ни парадоксально — магия света.
Демон, пользовавшийся магией света.
На мече, к моему удивлению, я так и не обнаружил проклятия, но я продолжал искать. Я посылал заклинания познания, имитировал поднятие и прикосновение, всё записывал на свои выращенные в подземелье замка кристаллы.
Ничего.
Разве не логично, чтоб твоими артефактами не мог никто воспользоваться?
Тут я с ужасом осознал, что уже трогал этот меч, когда складывал в сумку-мир. Вот это я обезбашенный, конечно. Но тогда я тоже проверил его на наличие проклятий. Плохо проверил.
— Никто не может делать всё идеально, — поправил я себя.
— Я могу, — отозвалась Сильфида из тёмного угла, подкидывая и ловя призрачную шапку ушанку.
— А ты высокого о себе мнения.
Та лишь пожала плечами.
— Марьяна ночью бродит по замку и пугает тех, кто тут живёт. Она открыла дверь?
— Я сам её выпустил.
Осторожно ухватив меч за рукоятку, я взмахнул им пару раз, проводя из стороны в сторону. После закрыл глаза, концентрируясь и налагая на меч чары воздуха. Магический металл впитал зачарование, переварил и выплюнул, дёрнувшись в руке так, что выбил мне плечо из сустава.
— Уф, — скривилась Сильфида.
Я ухватил ртом воздух от неожиданности и с разгону вмазал плечом в стену, вправляя его. Отдышался, подождал, пока боль перейдёт из острой в тупую и ноющую. Клинок меча после зачарования гудел и не слушался, даже взмахнуть им было сложно. Где-то чары легли не так, как я ожидал, а ведь с мечом, который для зачарования не предназначен, этот трюк прошёл.
Решив, что не столь важно, работает зачарование или нет, я повесил меч себе на пояс.
— Будешь давать его своим врагам и ломать им руки? — расхохоталась Сильфида.
Я выдавил из себя кривую усмешку и пошёл наверх — читать.
Читая очень скучную книгу про какие-то там события при короле Альфреде восемьдесят первом (глубина династии Альфредов поражала воображение), я перешёл на кровать, а после и вовсе уснул.
Открыл я глаза от того, что мои инстинкты вопили об опасности.
В башне.
На шестнадцатом этаже.
В крепости с собственным источником.
Я сел, хватаясь за кинжал.
Напротив меня сидела Марьяна с красными глазами и трясущимися руками.
— Меня изнасиловал Курт, — заявила она сквозь сжатые зубы.
При таких заявлениях важно было понимать, кто заявляет. Ещё важно было понимать, что это всего лишь половина истории.
— И ты мне не поверил, я права? — нахмурилась девушка.
— Курт — хладнокровный снайпер с циничным взглядом на жизнь, — пожал плечами я. — Почему именно Курт?
Марьяна пожала плечами, но сама прекрасно знала ответ. Я вздохнул.
— Я знаю, что вы все мои непутёвые дети со своими разборками, но иногда ваши конфликты разбирать просто желания нет. Давай так: либо ты мне всё рассказываешь, либо я залезаю к тебе в голову и сам всё узнаю.
Так себе рычаг давления, но подействовал он на Марьяну неожиданно хорошо. Лицо её изменилось, глаза забегали, руки дёрнулись и сложились на коленях. Взгляд она всё же отвела.
— Я встретила его в коридоре и сама принялась приставать. Он ударил меня трижды головой о стену… Может больше раз. После третьего я потеряла сознание. А потом изнасиловал.
Её руки мелко дрожали. Глазами она стрельнула в меня, проверяя мою реакцию.
На Курта это было похоже, но…
— Не вся правда, — вздохнул я. — Лезу в голову?
— Стой!
Что такого страшного я могу в её голове увидеть кроме того, что и так уже видел?
Она с шумом набрала воздуха, закрыла глаза.
— Мы целовались, потом начали заниматься сексом, а потом я его ударила по лицу. Думала, ему понравится, но он схватил меня, не давая пошевелиться. Тогда я…