— Потому что Порядок — всё что познаваемо, — сообщил Агжан и Микель был с ним согласен. — Хаос непознаваем по определению. Не может появится непознаваемое в познаваемом, иначе оно так же станет познаваемым.
Глубокая мысль. Микелю она не нравилась.
— А как же Адельгейда с Артефактами Хаоса?
— Я знаком с её хроникой. Вон, на полке у меня стоит, — ухмыльнулся Агжан и небрежно махнул рукой в одну из комнат, где, судя по всему, был книжный шкаф. — Маленькая девочка появляется из ниоткуда сразу с могущественными навыками и артефактами. На сколько я знаю историю Порядка, это могла быть одна из Истинных Адептов Магии, из братии Атлины. Я учился в Альваольском университете магии под началом Авельдаила, правда самого Авельдаила я не помню, да и вылетел я с первого курса, если честно сказать.
— У Вас был поистине великолепный шанс получить самое лучшее образование во всём мироздании, — склонил голову Микель.
— Спасибо. Я им не воспользовался, и не жалею — такова моя суть и суть вещей, окружающих меня. Адельгейда… О ней известно лишь из её жизнеописания. Представьте, уважаемый алхимик Микель, что в мире появляется Истинный Адепт Магии, тот же Авельдаил, но представляется, к примеру, Гарри, таким вот дурацким именем, — рассмеялся Агжан. — Какой вывод мы сделаем? Как отличим его от порождения Хаоса? Его мощь будет за пределами нашего понимания.
— Но не за пределами законов Порядка.
— Естественно, такова суть вещей. Ничто в Порядке не может преодолеть его законы.
— И в битвах своих Адельгейда использовала чары, не просто выходящие за пределы понимания, а если переложить их на цифры, то чары эти бьют все мыслимые границы даже пиктограммной и ритуальной магии.
— Хм, — нахмурился Агжан, а после всё равно улыбнулся. — Кто из живущих не желал приукрасить свои возможности?
Микель вздохнул — спор зашёл в тупик.
— Давайте тогда поговорим о Гарри.
— А что с ним не так? С виду хороший малый.
Алхимик достал лист с выводами и передал его Агжану. Тот терпеливо и с каменным лицом изучил его.
— Не могу судить. Думаю алхимик из АнНуриен Юндил знает своё дело, и ежели так, то Гарри — порождение Хаоса.
— В этом случае его нужно как можно скорее остановить! — восторжествовал Микель.
— Зачем? — спросил Агжан и улыбнулся.
— Как зачем?! — задохнулся от недопонимания Микель. — Он уничтожит этот мир!
— Стрекач ест щелкунов. Вяк есть стрекачей. Мы едим вяков. Если вяк собрался убить стрекача, в праве ли мы его останавливать? Гарри уничтожит этот мир, мир вернётся обратно в Итму и круг замкнётся — такова суть вещей.
На следующее утро Микель покинул Эрлоэну, потому что не мог мириться с «сутью вещей», о которой так спокойно говорил Агжан. К нему прилепился Уве, который стал неплохим подспорьем. Вместе дорога казалась веселее: Микель рассказывал основы алхимии, Уве тащил поклажу Микеля, хотя и вещей-то у алхимика было немного.
Он мчался к Аэглир Лоэй на всех парах, осознавая приближающуюся угрозу, дышащую в затылок. Действовать нужно было быстро и решительно — проскочить Аэглир Лоэй, переночевать, запастись едой и рвать дальше.
Но в дороге его приняли одолевать сомнения. Агжан подкинул идею, о которой Микель до этого не думал. Алхимик убеждал себя, что бородатый колдун просто хаосопоклонник, раз вот так просто разрешает уничтожить мир, в котором живёт. Но в словах Агжана был смысл: в Порядке нет Хаоса по определению.
Чем дольше Микель рассуждал, тем абсурдней становились его выводы. Он видел, что слова Агжана расходятся с реальностью: Гарри подчинил себе Нуриен Юндил. А значит кто-то из них не прав. Либо неверно определение Хаоса как отрицание Порядка, либо само понимание Хаоса неверно. Иногда, чтобы пойти дальше, нужно идти против принятого.
Сидя вечерами у костра в охранном кругу, он думал, что Хаоса не может не быть. Откуда ведь тогда все артефакты, все культы, Сёстры Хаоса и прочее? Хаос существует с одной целью — нарушать Законы. Он есть в артефактах, есть в аэльях, есть в магии. Именно эта противоположная мысль стала краеугольной — Хаос содержится в Порядке в естественном смысле для нарушения Законов, но не разрушая Порядок, и это нормально.
Адельгейда создала империю, которая существует по сей день и не собирается разваливаться. Поговаривают, что аэльи в Алой Империи живут в процветании, хоть и в вечной войне, и что оттуда появляются великие маги, алхимики и артефакторы. А значит и Гарри — обычный человек, хоть и использовал Хаос в своей магии.
Микель сжимал зубы от осознания того, что чем больше он думает, тем меньше понимает. Остановившись на том, что это может быть очередной уловкой Хаоса, чтобы замедлить его на своём пути, алхимик продолжал упрямо идти вперёд.
— 36-ой день Белой ханты —
Деревушка показалась из-за поворота и началась внезапно. Прямо рядом с пустырём стоял дом, крытый черепицей, как и все предыдущие, что видел Микель в других деревнях. Охраны не было, его никто не встретил. Невдалеке Микель увидел аэльев с лопатами. Лопаты втыкались в землю, переворачивали её и опять втыкались — до бесконечности.
Уве шёл и во все глаза рассматривал окрестности. Алхимик понять не мог, что так могло заинтересовать парня. Сам Микель не видел в деревушке ничего интересного.
У колодца стояли двое: парень с татуированными руками в засаленной майке, свободных штанах, лысый, с серьгой в ухе. Рядом с ним девушка в юбке до колен, тяжёлых ботинках на огромной подошве, кофте под самую шею и в шапке с очками-консервами. Вдвоём они по очереди зачёрпывали ледяную воду из ведра и жадно пили.
— Уважаемые господин и дама, — обратился к ним Микель. — Я Микель Эдамотт, алхимик из Аннуриена. Со мной молодой мой ученик Уве Лэнг из Эрлоэну. Мы ищем, где остановиться на ночь.
Парень с девушкой разогнулись. Парень слегка шатаясь пытался сфокусировать взгляд. Девушка с напяленными на глаза очками-консервами улыбнулась, оголив кривые жёлтые зубы.
— Свежая кровь, — хохотнула она и голос был её бархатистый и приятный, вместе с тем сильный и насыщенный. — И пацанчик смазливый.
Уве залился краской.
— Беру себе пацана, — решительно заявила она.
— Он же ещё мелкий, куда тебе! — возмутился парень.
Микелю весь этот разговор не очень нравился. Словно на рынке рабов.
— Не могли бы вы представиться? — с раздражением в голосе буркнул он.
— Инга, — ткнул парень в плечо девушку. Та улыбнулась и подняла на лоб очки. Глаза её, как и у парня, были красные, будто она рыдала всю ночь. Парень ткнул пальцем себе в грудь: — Алекс. А вы стало быть…
— Это Микель и Уве, Алекс, — с раздражением ткнула пальцем его в ответ девушка. — Тогда я беру Микеля, — заявила она и улыбнулась.
Жёлтые кривые зубы бросались в глаза, но оттенялись правильными чертами лица и острым подбородком. Микель невольно улыбнулся в ответ.
— Уве пойдёт со мной, — тут же заявил алхимик. Уж больно это напоминало сюжет с культом, в котором его или пацана принесут в жертву.
Инга кивнула и напялила свои очки консервы, скрывая часть лица, а после снова склонилась над ведром. Зачерпнула воды, выпила всё залпом, рыгнула.
— Так где здесь можно остановиться на ночь? — настаивал Микель.
Инга подняла палец вверх, хлебая воду прямо из ведра. После зачерпнула, умыла рот и часть лица, протёрла большие очки-консервы и выпрямилась. Алекс всё лакал воду.
— У меня есть комната для постояльцев, одна.
— А что по деньгам?
— А что по ним? — не поняла девушка.
— Какая плата за ночь? Я не думаю, что задержусь дольше, чем на одну ночь, но нужно отмыться, поесть и восстановить силы.
Девушка пожала плечами.