— Кто-то рождался с косым лицом или без руки. Кто-то без челюсти. Ребёнок без челюсти не может сосать сиську. Плачущего голодного младенца душила собственная мать, это называлась «Отмена» у нас. Холодное слово придумали, чтобы не привязываться. Ребёнку давали имя только после года. Старались не плакать, когда выкидывали такого ребёнка — дань Хаосу. Я истекала кровью… — она залилась краской, — ну там, где наши женские причиндалы. А потом оказалось, что я бесплодна. Это малая жертва во славу Хаоса. И вот меня волей случая выкинуло сюда, а тут тоже Хаос?!
Инга разрыдалась, спрятав лицо в ладони, и лишь плечи её содрогались.
— Господин Микель не зря сюда приехал, — ободряюще отозвался Алекс и обнял Ингу за плечи. — Мы пойдём и дадим этому хаосопоклоннику пизды за всех, кто пострадал в твоём мире.
— И за меня? — совсем по-детски отозвалась она.
— И за тебя, — уверил её чародей.
Вечером Микель думал. Он дал Уве задание, и тот усердно зазубривал пока разрозненные факты, уверенный, что понимание придёт позже. Микель освободил сознание для анализа и сопоставлял данные. После разговора вопросы были, но ответы на них не меняли решения — утром нужно отправляться в Анатор, если ещё не слишком поздно.
Солнце давно зашло, в кромешном мраке Микель готовился ко сну. Скрипнула дверь, на пороге появилась Инга.
— Пошли, господин алхимик, — прошептала она и махнула рукой.
Уве давно уже сопел.
Микель не понял, в чём дело, но оделся и вышел в прихожую.
— Хаос аль не Хаос, а о жизни тоже забывать не надо. Может это наши с вами последние спокойные деньки, — сообщила она и юркнула за дверь.
Микель последовал за ней и вскоре они дошли до домика, из которого доносился шум и гам. Внутри было ещё более шумно, чем снаружи. Люди веселились, кричали, пили пиво и пели песни.
— Инга! — крикнул кто-то из толпы. — Порадуй нас!
И Инга вскочила в сапогах на стол, отшвырнув в сторону чьё-то пиво. Мужик, что там сидел, заулыбался, рассматривая вблизи стройные волосатые женские ноги. Она из-за спины достала гитару, прошлась по струнам, скривилась, немного покрутила колок, дёргая струну, кивнула и запела.
Задорная и весёлая песня под нежный женский голос, и ноги сами собой идут в пляс. Микель сдержался, нашёл взглядом Алекса и сел к нему за стол.
Алхимика познакомили с друзьями Алекса: Уильям с аккуратной бородкой и женственными манерами, и Тре, щуплый, прыщавый и вечно виноватый. Диалога у них не было, все подпевали песням Инги, пили пиво и веселились. Это веселье хоть и было непонятным Микелю, но тот вдруг понял, что уже ни о чём не думает, кроме красивого женского голоса. Инга права — нужно отдохнуть перед последним рывком как следует. С этими мыслями Микель позволил себе расслабиться и вскоре все мысли о конце света окончательно покинули его голову.
К нему подходили другие деревенские жители, спрашивали, есть ли у него что-то интересненькое на продажу. В итоге Микель пополнил свой кошелёк, особенно даже не торговавшись. По средней цене загнал с десяток эликсиров и мазей, заработав ни много ни мало четверть Натиса — целое состояние.
Гордый собой, он провалился в празднование, кушал мясо, пил чистую воду, слушал песни и баллады, перекидывался словами с Алексом и ребятами.
— А чего не пиво? Баба чтоль? — буркнул Тре.
— Заткни хлебало, Тре, — пнул его в плечо Уильям и тут же с улыбкой обратился к Микелю. — Не изволите ли пиво?
— Не изволю, предпочитаю свежую голову.
— Слышал? А ты всё пиво да пиво. Вон, человек знающий не пьёт всякую дрянь! — заявил Уильям.
— Я тоже человек знающий, так-то, — буркнул Алекс. — И я с полной уверенностью скажу вам, что если и пить воду вместо пива, то только огненную. Эй, Карл! Принеси-ка нам твоей бурды! Чтоб прямиком в Серые Пустоши.
К середине ночи часть людей принялась расходиться и их компания оказалась в этом числе. Инга гордо принимала комплименты про её голос и талант, Алекс и Уильям пытались над ней подшучивать, но с точки зрения Микеля всё очень и очень неудачно. Инга же не смущалась, отвечала им в такой же пошло-агрессивной манере.
Возвращался Микель обратно с Ингой.
— Так ты спасёшь этот мир? — спросила она наконец, бредя по тёмной тихой улице в свете Зеленушки. Певица была слегка пьяна, но шла ровно.
Холод снова сковал землю. Пар валил изо рта. Микель без эликсира мёрз, тёр руки. Инга, казалось бы, к холоду была равнодушна.
— Спасать мир — большая ответственность, — не отказываясь проронил Микель.
— А ты не просто кто-то там. Ты алхимик из АнНуриен Юндил, величайший во всём Аленое!
— Потому что единственный, — буркнул Микель.
— Не принижай себя, — нахмурилась Инга.
Микелю было приятно слышать такие слова. В груди разгорался жар уверенности.
— Да, я спасу этот мир, у меня для этого есть вся необходимая информация.
— А спасителям мира нужно знаешь что?
Она остановилась.
Микель остановился рядом с ней.
— Награда, — улыбнулась она и поцеловала его.
Губы её были сухими, изо рта разило спиртным, но дыхание у него перехватило, а сердце застучало быстро-быстро, и как-то тесно стало в штанах. Она прервала поцелуй, глядя на него с милой улыбкой с кривыми зубами.
— Спасибо, — выдохнул Микель.
— Это ещё не награда, — хохотнула Инга и потянула его в дом.
Утром он никуда не уехал. И утром на следующий день.
Микель провёл пару прекрасных дней в прекрасном месте с прекрасной женщиной. Настроение было возвышенным, и Гарри отошёл на второй план. Даже думать о нём не хотелось. В первый день весны местные устроили праздник, вытащив из запасов всё самое вкусное, нарядившись во всё самое лучшее, плясали и хохотали до самого вечера. Микель был счастлив, как не был счастлив никогда, и если это были очередные проделки Хаоса, то придётся признать, что у него получилось.
Алхимик решил, что проделал уже достаточный путь, и до Анатора рукой подать, а что до Хаоса, то Хаос ждал с самой зимы, подождёт ещё пару дней.
Глава 14. Цель и средства
— Энейя —
Тишина, давящая на уши, длилась долгие мгновения. Холодная тьма, одинокая и тревожная, окутывала голое тело эльфийки, прикованное к ледяному камню. В голове пульсировало напряжение.
«Мне нужны схемы защитных чар и оберегов Ноды Эйвенстаэль», — вторил голос Като в её сознании.
Энейя выходила из шокового состояния довольно долго. Всё это время Като молчал. Потом потребовалось время на осознание, от которого липкий ужас пробирал каждую частичку её тела. Предать наставницу или лишиться жизни? Нет, не так: предать наставницу и получить шанс вернуться домой или лишиться жизни.
Эльфийка ощутила жар в теле и даже зубы перестали стучать.
— Если ты думаешь, что я предам своих по собственной глупости и обреку на смерть свою наставницу, то…
— Кто же говорит про смерть? — перебил её пламенную речь Като. — Дело в побрякушке, висящей у неё на шее. Сможешь её выкрасть?
Кольцо, что дора таскает с собой на шее не снимая, словно она свой медальон из червонного золота. Его выкрасть будет так же сложно, как и убить Ноду. И в этот момент Энейя осознала, что её наставница не по зубам Като.
— Ты и так предала своих, раз пришла говорить с Ишианом без своей Императрицы, — продолжил Като. — А мне нет нужды меряться силой со столь могущественной волшебницей, какой является Императрица Эльфов. Мне нужно кольцо и то, что оно мне нужно, должно остаться нашей маленькой тайной.
— Зачем тебе оно? — вырвалось у Энейи. Это не совсем тот вопрос, который она хотела задать.
— Тут тоже тайны нет. В мире есть Герой по имени Гарри, который мешает Сёстрам творить их Работу. Но Героя так просто не убьёшь. Мне нужна подготовка, — признался Като. — Кольцо — часть подготовки.
— Ты дурак, если это всё мне рассказываешь, — бросила ему в лицо Энейя.
Он сливает левую информацию, это единственное объяснение.