— Просто Сильфида, — неловко улыбнулась она.
Гарри оказался не таким, каким Самуэль себе его представлял. Очень простой в общении, просто выглядевший (но сейчас с ранением в руку), он создавал ложное впечатление человека, с которым не стоит считаться. Виен видел, что впечатление создавалось не просто так — щупленький паренёк этим определённо пользовался.
Вопреки очередному ожиданию Гарри сразу согласился помочь и ничего за это не взял, сославшись на то, что «Это будет обмен информацией, да и ты себя видел? Что с тебя возьмёшь?». А Самуэль себя видел, хотя и было что предложить.
Они сидели в одной из комнат наверху и перед глазами Самуэля пролистывались страницы странной книги, в которой не было ничего. Он рассказал Гарри сказку так хорошо, как только её запомнил и оба они погрузились в молчаливую задумчивость.
— То есть ты тоже слышал зов мира, раз пришёл в Анатор.
— Да, но не так, — отозвался Виен. — Мне рассказали сказку, Вам же поведали секрет напрямую.
— Не Вам, а мне, — поправил Гарри с лёгким раздражением. — Значит это не просто артефакт, не просто зацепка, не подсказка, а самая настоящая карта. К кукольному домику. Всё верно?
Виен кивнул, рассматривая картинку с пятью кольцами. Одно, точь-в-точь такое, как на рисунке, покоилось на пальце у Гарри и он его периодически трогал подушечкой указательного пальца, будто поглаживал домашнюю зверушку.
Гарри откинулся в кресле.
— Иногда то, что мы видим, не совсем то, что есть на самом деле, — сообщил он и потёр руки, а после одёрнулся: — Тебе зачем туда?
— Вы… Ты маг опытный и должен понимать, что на твой уровень без мистических и таинственных артефактов такому, как я, талантливому трудяге, просто не выбраться.
— Глупости, — перебил его граф. — Всё достигается тренировками.
— Тогда прошу, тренируйте меня, — с вызовом сообщил Самуэль.
— Напрашиваешься в ученики? — переспросил Гарри, всё так же развалившись в кресле. — Ты же вроде человек Мраки. Шпионить не будешь?
— Он отринул меня, отверг. Я больше не его человек, а свой собственный.
— Беру, — ухмыльнулся граф.
— Так просто? — вырвалось у Самуэля.
— А что, должно быть сложно? К Знающим Все Имена я посылать тебя не стану.
— Ты тоже знаешь эту сказку? — обрадовался чародей.
Гарри лишь пожал плечами.
— Ты уже догадался, что с книгой делать, или тебе дать время подумать? — между делом уточнил Гарри.
Это поражало воображение. Он думал одновременно с тем, как они разговаривали? Возможно ли такое для обычного человека?
— Отгадку, пожалуйста, — устало сообщил Самуэль.
— Книга — это карта, — хохотнул Гарри, а Самуэль не понял ни что в этом смешного, ни что это даёт. — Ну карта, только не обычных дорог, а астральных. Смотри внимательно, ты тоже заметишь.
И Самуэль закрыл глаза, проводя над книгой руками. Вначале он ничего не ощущал. То есть книга будто бы слилась с этим миром. Потом он ощутил, что от неё исходит та же магия, что от кольца на пальце Гарри. И лишь потом, третьим слоем, он заметил раздробленный след, разбитый на множество частей. Этот след ещё предстояло собрать.
В сознание пнули, не в силах пробиться через барьер. Самуэль открыл глаза и Гарри помахал рукой.
— Откройся, я тебе покажу, — попросил он.
Самуэль неохотно опустил барьер и тут же увидел астральную метку, уже собранную воедино. Он был чёткий, словно торговый тракт — ошибиться было невозможно.
— Идём со мной, — тут же выдал Самуэль. — Я не верю, чтобы кукольный домик не охранялся. У меня есть…
Гарри не стал даже слушать и лишь покачал головой.
— Обрати внимание: ты опытный чародей. Уверен, что путь сюда был не менее труден, хотя и загадывать нельзя. Я не могу уйти, здесь мои аэльи, я за них в ответе, а у меня праздник и дела после него. У меня под боком живёт древний василиск, с которым я не могу справиться. Кто его бить будет? Может быть ты?
— Уж сомневаюсь, что я с ним совладаю, — пожал могучими плечами Виен.
— То-то и оно.
Гарри задумался.
— Есть у меня способ тебе помочь. Завтра отсюда уедут… В общем уедут, на машине.
— Я знаю, что такое машина, — видя замешательство Гарри уверил его Виен.
— Могу попросить, чтоб тебя докинули.
— Куда?
— Как куда? К Анатору.
— Ты проследил, куда ведёт метка?
— А что тут следить? Берёшь и смотришь — туда.
Он указал пальцем. Восхитительно. Может быть он даже ровня самому императору. И этот человек согласился взять Самуэля в ученики! Если, конечно, с кукольным домиком не выйдет. Иначе в ученики уже будут проситься к нему.
— Марсенас —
В шуме и делах прошёл весь день. Низушки шныряли по всему базару, разнюхивая преимущества конкурентов, люди не уступали и выторговывали каждый Йеннин. Товары оседали у одних, деньги у других, после чего всё повторялось. Барон бегал от лотка к лотку, записывая новые выставляемые цены на всё, что только видел. Бумага, столь ценная в этом месте, да и в его родном мире тоже, была исписана с двух сторон и Марсенас уже хотел идти за следующим листом, но передумал, решив, что и этого хватит.
Солнце коснулось горизонта, аэльи побежали составлять столы, зажигать фонари, раскрывать оставшиеся бочки с пивом.
— Нужно переносить, — раздался голос княгини рядом.
Они возникли из ниоткуда словно две тени: граф и княгиня. Марсенас был почти уверен, что между этими двумя что-то есть. Они вели себя так непринуждённо, без какого либо видимого напряжения, словно муж и жена. Или на худой конец любовники. Ходят чуть ли не под ручку.
— Что переносить? — уточнил Марсенас на всякий случай.
Стол, тянувшийся от трактира через все улицы и выходивший к храму Чёрного его вполне устраивал.
— Праздник Жизни, — сообщил Гарри хриплым голосом. Рана на руке всё ещё красовалась вместе с чёрными прожилками, которых стало значительно больше. — Переименовать и перенести.
— В этом году тоже, — кивнула Радя. — Праздник Урожая, праздник Красной Лозы, праздник… Да хоть праздник Йена Григо, что угодно.
— Осенью, когда я прибыл — Праздник Гарри? — поднял бровь колдун.
— Не-е, — скривилась Радя и ударила его кулаком в больное плечо. — Не заслужил ещё, приколист.
Гарри потёр плечо, вглядываясь во тьму ночи и немного хмурясь.
— Разволнуется твой ахеллот — зови меня, — буркнул колдун и побрёл во тьму за пределы Аннуриена.
— Куда это он? — шёпотом спросил Марсенас, когда они с княжной остались наедине.
— Думать, наверное, — пожала плечами Радя. — А мы с тобой — праздновать, пока можно.
— Гарри —
— 3-ий день ханты Жизни —
Жди…
Я отказывался даже думать лишнего, чтоб не спугнуть.
Аннуриен гремел и стучал, пел песни и плясал всю ночь, и сейчас, во мрачной туманной мгле, среди утренней сырости и серости, была вязкая тишина. Тишина такая, что можно было подумать, что деревня обратилась в пепел, что её захватили демоны, что за ночь всех съел могучий дракон.
На самом деле у деревни было просто похмелье.
Я стоял и наблюдал, как рыцарь, шатаясь и хватаясь за живот, пытается, тихо матерясь, развязать мешок с кормом для лошади, а его оруженосец, двигаясь изрядно по кривой, тащит деревянное ведро, небрежно проливая воду себе в сапоги. Рядом ковырялся торговец, разложив монеты и пытаясь их сосчитать, но каждый раз на сумме в два Милфорта и три Йеннина сбивался и начинал заново.
Я же убедил себя, что и мне никуда спешить не надо.
Первым из тумана вышел Самуэль. Маг выглядел побито, худой и истощённый. По нему видно было, что он не восстановился послед долгого путешествия, но уже рвался в бой. И по его мнению было за чем, на сколько я мог понять за те крохотные мгновения, покопавшись у него в сознании, передавая метку.
Из тумана появилась заспанная, но довольно бодрая Валькра. На её квадратном угловатом лице виднелись синяки, на глазах кровоподтёки. Она за руку тащила зевающего Ника.