Путешествие близилось к концу. Самуэль чувствовал приближение того, на что указал ему Гарри, и сердце его начинало биться часто-часто, а дыхание перехватывало. Что предстанет перед ним: величественный дворец, или, быть может, огромная арка, или ледяной купол? Кем он будет охраняться? Будет это дракон? Может быть чудище? Может ледяная птица?
Тропинка петляла и терялась в хвое. Виен продирался через неё плечом и стоило ему сделать шаг, как его взору предстала небольшая пещера. Ни колонн, ни богатых убранств.
Он шагнул внутрь, едва не задевая головой низкий потолок. Пройдя глубже, он увидел синий свет от линий в скале — никаких символов или рисунков, просто кривые линии по всем стенам пещеры. Посреди пещеры стоял грубо отёсанный камень, рядом лежало три кучи тряпок, на камне ничего.
Это какая-то загадка?
Самуэль прошёлся по залу, вспоминая сказку. В сказке были хранители, которые задавали вопросы. Здесь же была просто одежда, обычная одежда. И камень. И всё.
— О, Самуэль, ты здесь, — раздался смутно знакомый голос.
Он обернулся, увидев перед собой деда. Того самого, который рассказал ему эту сказку. Безумные глаза метались из стороны в сторону, подбородок он выпячил, в руках что-то крутил.
— Ты забрал то, что здесь было? — сообразил вдруг Виен и с напором пошёл в сторону деда, заряжая булаву магией.
— Пальчик обманщика? — спросил вдруг дед с хитрой улыбкой. — Жил-был как-то обманщик…
— Довольно! — взревел Самуэль, чувствуя себя обманутым. — Ты и есть воплощение мира, зачем это всё было нужно? Признавайся, ибо если ты аватар Безымянного мира и чувствуешь боль, то я заставлю тебя испытать боль!
Он вознёс булаву высоко к потолку, а после его руки вдруг стали слабеть, на него накатила апатия, которую он попытался прогнать магией и у него получалось, но тоска, выедающая всё изнутри, всё больше вгрызалась в него. Он опустил булаву, глядя деду в глаза.
А тот принялся меняться. Появились цветки синих венок на лице, глаза покраснели, волосы поредели, а кожа сделалась бледно-синей. Он узнал его, узнал эту ауру и плюхнулся на колени.
— Я не понимаю, — буркнул он, глядя на своего императора.
Мысли заметались и принялись складываться в отгадку. Он захихикал.
— А кукольный домик? Вернее то, что тут было. Тут же что-то было?
— Это всё забрал Гарри, а ты хорошо отыграл свою роль. Теперь ты мой ученик по праву.
Глава 16. Не буди лихо
— 3-ий день ханты Жизни —
На пьедестале на пятнадцатом этаже лежала игральная кость без цифр или каких-либо отметин на гранях, подаренный мне Кимом. Меня то успокаивала, то выбешивала предсказуемость результата на этой кости, словно любые мои действия заканчиваются одинаково.
Рядом с костью лежало кольцо: золотое с тёмно-синим камнем в огранке.
Я потянул руку, замер на мгновение над кольцом, взял кубик, бросил, дождался пока он остановится и покажет мне пустую грань.
Обыграть Виена не составляло труда. Я уже в разговоре с ним оценил его уровень подготовки — чуть выше, чем у Марьяны. Правда почуять себя я ему не мог позволить и вместо прямого перехода к Анатору пришлось пользоваться двумя порталами, а потом, уйдя глубже в горы и избавившись от воздействия астрального шторма, я переместился в третий раз, оставляя себе сил лишь на скоротечный бой.
Я ещё мог ожидать, что кольцо будет охранять какой-нибудь полубожественный дух, наделённый в Безымянном абсолютными полномочиями, и, признаюсь, даже немного разочаровался, когда моё первое предположение о том, что это будет просто дыра, в которой будет просто кольцо, оказалось верным.
Если включать мозги, то кукольный домик и должен был быть обычной пещерой. Моё первое кольцо я нашёл в сумке-мир в армированной стене. То есть любой маг моего уровня, просидев достаточно долго в той дыре, учуял бы сумку-мир и разбомбил бы стену. Здесь тоже был расчёт на то, что кольцо найдёт маг, умеющий слушать астральные послания.
Кольцо я давно проверил на все известные мне проклятья, но проверить, как оно поведёт себя с моим, я не мог и нужно было просто решиться, да и интересно было до безумия. Меня останавливала одна простая мысль — я хотел быть кукловодом, а не марионеткой, а чувствовал я себя именно последней.
Схватив кубик, я отправился наверх.
Наверху меня ждал предмет, очень похожий по свойствам — Дуалистическая Теория Творения. Я уже окончательно осознал, почему не хочу читать её до конца. Прочитать до конца — повестись на поводу у сил, которые мне её подкинули. Но её прочтение может дать мне инструмент, при помощи которого я смогу всё исправить…
— Чего хмурый? — шепнула появившаяся рядом Сильфида.
Я посмотрел на неё внимательно.
— Смотри, если пустить деревянный кораблик вниз по ручью, то в какой-то момент он доплывёт до устья. Если дать кораблик ребёнку, то он обязательно его пустит вниз по ручью. Если ребёнок бывает у того, кто делает кораблики, скажем, в обед, после еды, то кораблик окажется внизу по течению через минут двадцать после обеда. А если представить, что видим мы только низ ручья, то вот оно и предсказание.
— Ох ну ты и завернул! — протянула нимфа. — А киснуть чего с этого?
— Ты же помнишь, что мне напредсказывали в Пандемониуме?
— Данные без внешнего хранилища повреждены, — раскраснелась Сильфида, а я лишь махнул рукой.
— Не переживай, я всё записал перед тем, как мы ушли. Либо Безымянный видит будущее, либо он просто видит картину целиком.
— Но даже в твоём примере у мальчика есть выбор — идти за корабликом или нет.
— Вот стоит перед тобой выбор: переспать со мной или нет.
Сильфида зарделась и неловко призналась:
— Это не выбор…
— Я о том же. Есть ли вообще выбор? Бить василиска или не бить? Отправить Валькру с Ником в Анатор или не отправить? Надевать кольцо или не надевать? Читать до конца Дуалистическую Теорию Творения или не читать? Вот если прочитаю, то получу потенциально знания, которые могут изменить очень многое.
— Ну раз выбора нет — чего медлишь? Ты ж никогда не медлишь, — заявила Сильфида, всплеснув руками.
— В том-то и дело, что даже ты видишь, что я предсказуем. Если я буду читать книгу, в которой есть секреты, на которые полагается Безымянный, но он эту книгу мне дал, чтоб я её прочитал и почувствовал себя марионеткой, но при этом я почувствовал себя марионеткой и не собираюсь её читать… В общем если в этом случае я дочитаю книгу — я пойду по плану Безымянного или мимо?
Сильфида уселась на кровать, про себя проговаривая сказанную мной фразу, а после развела руками.
— Обнаружено высказывание с сильной обратной связью, — заявила она. — От весовых коэффициентов зависит, от того, на сколько ты прав в том, что книгу тебе подбросил Безымянный, что оно действительно на что-то повлияет.
— В общем ты не знаешь, потому что и «да», и «нет» равновероятностны, — закончил за неё я. — Ай, в топку всё. Пока не попробуешь — не узнаешь.
Ухмыльнувшись, я принялся листать страницы, а Сильфида разлеглась на кровати, принявшись подкидывать в потолок шапку-ушанку.
В новых главах не было моих комментариев, будто я до них так и не добрался в прошлой жизни. А может и не добрался, точно так же остановившись на описании Безымянного.
В восьмой главе «Линейность времени» как раз рассказывалась идея детерминизма. Что зная исходные параметры можно предсказать развитие системы с необходимой сколь угодно высокой точностью. Ну и из этого вытекает, что тот, кто знает состояние системы, может предсказать дальнейшее её развитие. И тут не очень мягко намекают на Безымянного.
«если в Упорядоченном существует некая сущность, способная указать на разрозненные события в будущем с субъективной вероятностью свершиться близкой к нулю, но при этом произошедшие последовательно и по описанному сценарию, данная теория будет иметь дополнительное весомое подтверждение»