Тот отрывисто кивнул, переводя взгляд с меня на Сеамни.
— Пошли тогда прибьём ту противную тварь, — ухмыльнулся я.
Всё просто!
— Нет, — от чего-то кивнул эльф.
— Когда кивают говорят «да».
— Я в твоём отряде, но я никого убивать не буду.
Ну не-ет, всё же могло быть так просто!
— Ты же в моём отряде. Вроде я тут главный, — попробовал я сопротивляться.
— Я буду в твоём отряде целителем. Оторванные руки, выжженные глаза…
— Можешь не продолжать. Ну серьёзно, что мешает помочь разок?
— Я имею право не вмешиваться в дела этого мира, — холодно заметил Эльстан. — А к той твари я даже целителем не полезу, — он указал верное направление. — Не хочу остаться в этом мире без тела — это довольно проблематичное будет для меня положение.
Я стиснул зубы от негодования, почему-то метнул взгляд в Марьяну, которая съёжилась и потупилась, а после медленно выдохнул.
— Когда ж тебя звать-то? — не скрывая раздражения буркнул я.
— В абсолютно любое другое время, — с улыбкой произнёс он.
Приглушённый свет падал на стол с открытой книгой. За окном в темноте завывал ветер. Ночи всё ещё были холодными и заклинания, обогревающие крепость, оказывались сейчас очень полезными. С виду могло показаться, что я стал затворником, застряв в своей башне на шестнадцатом этаже.
В кабинете была тишина. Моё сердитое сопение перебивал лишь звук перелистываемых страниц. Время близилось к полуночи, за день не было сделано ничего.
— Ты! — вылетела из пустоты Сильфида, а после посмотрела на меня. — Анализ микровыражений на твоём лице указывает на недовольство — крайне несвойственное тебе состояние.
— Да, блять, жопа он остроухая! — выдохнул я и словно глотнул свежего воздуха.
— Кто? — забыла за чем пришла Сильфида.
— Эльстан. Как там было? «Решать одну проблему через создание другой». Так выразился Безымянный об упрямом эльфе и мне почему-то кажется, что он определённо о чём-то догадывался. А тебе что надо было?
— Ты почему мне не рассказал, что у вас тут с Марьяной было? — надулась Сильфида.
— А должен был? — удивился я. — Может тебя в следующий раз позвать?
Судя по выражению лица эта мысль нимфе очень даже понравилась.
— Если что, то это был сарказм, — добавил я и Сильфида натянула шапку до самых глаз.
— Неприступного Гарри приступила какая-то местная ведьма, — не унималась нимфа. — В чём же секрет?
— Стучитесь, и вам откроют, — пожал я плечами, процитировав какого-то мудреца.
— Да? А давай со мной! — тут же оживилась она.
Гарем какой-то собрал.
— Нет, — вздохнул я.
Сильфида надулась.
— Ей, значит, можно, а мне нельзя?! Ты меня дольше знаешь, так не честно.
Для неё это было не больше чем развлечение. Впрочем и для меня тоже, но ко всем приятным развлечениям я относился одинаково — никак.
— Жизнь вообще нечестная штука. Вот есть у тебя в твоём отряде эльф, который может решить одну очень болючую проблему, а тут он заявляет, что даже лекарем его не зови.
— А он имел право отказывать?
— Мы условия не оговаривали, и тут я просчитался, полагаясь на его порядочность и свою непорядочность. Думал повернуть, как мне хочется, а тут на него и не надавишь-то совсем — нечем. И вообще он стрёмный какой-то.
— На меня тебе есть чем надавить, — хитро улыбнулась она.
— Сильфида, — вздохнул я и нимфа немного растерялась, спрятав руки за спину и сделавшись очень виноватой. — Я тебя люблю, — она расцвела, засияла. — Мы с тобой почти одна семья. Давай не будем смешивать то, что не стоит смешивать.
Сильфида, держащая руки за спиной, раскраснелась до кончиков ушей и кивнула.
— Спасибо, что вытащил меня из Пандемониума. Я буду присматривать за Нуриен Юндил, даже когда ты об этом забудешь, даже если вдруг тебя не станет, я тут останусь навеки, — расчувствовалась нимфа и смущённо растаяла в воздухе.
— Очень странно… — пробурчал я себе под нос, погружаясь глубже в чтение мифологии диких мест.
Одновременно с моими изысканиями я раз за разом анализировал собственные действия. Секс — занятие для одних интимное, для других обыденное. Для меня оно было либо одним, либо другим в зависимости от обстоятельств — лишь ещё один способ манипуляции, если в этом будет необходимость.
Почему же я тогда не пошёл на поводу у Седрика и не переспал с той прикольной девушкой, которую, вероятно, из-за меня казнили? Что мне стоило? Ведь душ я принял, еду купил и съел, а к девушке при этом не прикоснулся. Я ведь догадывался, что за этим последует. Прикрылся своей единственной, которая, как оказалось, не помеха ни для того, чтобы целовать другую, ни для того, чтобы другую трахать. А после строил планы по спасению, будто я герой.
Стал бы я поступать иначе, если бы не слышал мнения Безымянного в навязанном мне предсказании? Стал бы я проверять Седрика, жестокий он или нет? Стал бы испытывать его вынужденное добродушие и пределы его власти? Вероятно стал бы, чтобы понять, что передо мной за враг. Возможно, я так поступил даже не до конца осознавая, зачем так поступаю.
Почему тогда отказал Сильфиде? Отношения это бы не испортило. Возможно даже в какой-то степени укрепило бы их, позволило узнать духа, которому вверена власть над целой крепостью, ближе и полнее. Если дело о рациональности, то сейчас я поступил нерационально, вне представлений о самом себе. Сработало частичное табу на секс? Или это мера предосторожности?
Ну не перед Сильфидой же, тут-то чего бояться?
И всё же если подходить рационально, то секс с Сильфидой был бы манипуляцией для укрепления связей для последующих манипуляций, что, в общем-то, неплохо. Только вот я стараюсь не манипулировать близкими мне людьми — это избавляет от чувства бесконечного одиночества.
Марсенасом при этом я манипулирую от и до, значит он ещё не близкий.
Выбравшись со своего шестнадцатого этажа, я принялся бродить по замку, прокручивая вероятную драку. Теперь, когда Эльстан отказался, при этом оказавшись очень искусным чародеем, выход был только один: бросок кубика. Я бросил свой, который с шумом покатился по полу спящего замка, выпав на пустое ребро. Здесь либо тварь будет туповатой и её можно будет отвлечь, либо она окажется достаточно умной, чтобы игнорировать Леголаса полностью.
Дьявол, в этом случае мы оба трупы. Она измотает меня, а после нам опять придётся бежать. И быть может в этот раз удрать нам не удастся. Ладно, всё не так плохо на самом деле. Шанс того, что даже в этом случае тварь не распознает мои чары и сможет довольно долго отвлекаться на Леголаса был. Ведь даже опытный чародей не может понять мгновенно, кто его главная цель.
И всё же это было очень опасно, а значит не стоило того. Разве что я не возьму с собой кусок мяса, который сможет меня защитить. Кто это будет? Не Сеамни точно, и не Марьяна — они слишком ценны. Здолин, Курт, Майкосон, Нинтр… Может Френка развести на исполнение его договора?
В итоге я остановился у небольшого столика на балконе второго этажа крепости, в полной темноте глядя, как плывут в свете лун тяжёлые тучи. Тут я и задремал.
Проснулся я от взгляда, проморгался и увидел перед собой Фернандо.
— Я узнал, что ты хочешь сделать, — загадочно произнёс служитель.
— А «доброе утро»? — зевнул я.
— Извини, я с чего-то вдруг позабыл свои манеры. Конечно, граф Гарри, не вежливо…
Я поднял руку и улыбнулся.
— Можно и без доброго утра.
Чем ещё больше смутил служителя. Тот почесал прыщ на лысой голове.
— Я ожидал другой ответ, — стал втолковывать я. — Мол, «ты же сам за дерзкий и прямой разговор, экономить время, бла-бла». Ай, плохая шутка. Ты вообще когда-нибудь смеёшься?
— Моя радость и моё горе отданы Мокоши, — пожал он плечами. — Богиня сказала идти с тобой.
— С хера ли?
— Извини, не понял.
— По какой причине богине снисходить до наших дел?
Хотя я снисхожу ведь.
Фернандо пожал плечами, присаживаясь рядом.