Ефим хмурился, я села у огромного костра. Через минут 5 на нашей полянке появились все участники нашей спасательной операции. Впереди шёл злой Дёлонучи, за ним Саша и, довольные, Паха с Монголом.
- смотри Мара какого оленя мы добыли. Я оставлю себе его рога. Повешу в прихожей – веселился Монгол.
Делонучи ругался на своём, только ему понятном языке.
- смотри, как бы твоя голова не осталась в этом лесу Монгол – сказал Дёлонучи.
Вдруг поднялся ветер и туман сплошной стеной накрыл нас. И паника, которая и так донимала меня. Прошибла моё тело от пяток до макушки. Меня стала бить крупная дрожь. Я стала трястись. Как алкаш, дядя Толя из соседнего подъезда, который после выхода на пенсию бухал каждый божий день от заката и до рассвета.
Саша подошёл ко мне, закутал в откуда-то взявшийся у него плед и вручив кружку с горячим травяным чаем усадил на пенёк у костра. Я стеклянными глазами уставилась на пламя.
- духи леса злятся, вы взяли без проса то, что принадлежит им. Нельзя просто так приходить в лес и стрелять, кого захочется – вычитывал Монгола Дёлонучи
- готовьтесь, к нам придут хозяева леса. От костра не отходить! – с этими словами Дёлонучи отвернулся к костру и начал что-то сосредоточенно шептать с закрытыми глазами.
- вы дебилы, какого хера убили этого оленя. Вы понимаете, что в лесу зверья мало, на запах крови волки со всей тайги сбегутся к нам. Вам идиотам, ясно было сказано сидеть у костра и не куда не лезть – психовал егерь.
- да чё ты нагнетаешь Берг, мы просто пожарим шашлычка – весело пробубнил Паха
- от шашлыка ещё не кто, не умирал – встрял человек Пахи.
Я закричала на всю поляну.
- ваши шашлыки нам будут дорого стоить – мне хотелось придушить их всех и закопать, прям, на этом самом месте. Дёлонучи начал ритмично раскачиваться. Пламя огня меня совсем загипнотизировало. Я выпала из реальности. В пламени огня мне привиделся образ хозяйки леса.
- мы возьмем своё. Тебя и Берга не тронем. Вы наши дети. Не отходи от огня. Пламя Сварога спасёт тебя.
Я начала терять сознание и падать в костёр. Саша подхватил меня, начал бить по щекам, пытаясь привести меня в чувства.
- Мара, Мара – тряс меня егерь
- всё хорошо – тихо отозвалась я – прекрати трясти меня, мне и так плохо.
Влад и Монгол свежевали оленя. Паха и его человек жарили шашлык из оленины на костре поменьше.
Ночь пришла резко. Просто померк свет и показались звезды. Костер потрескивал. Мы с егерем сидели в обнимку и ели кашу из банки, есть оленя мне не хотелось. Эти ублюдки, убили самца, огромного матёрого с красивейшими рогами. У меня бы рука не поднялась убить это благородное животное. Не когда не понимала охоту и охотников, убивать животных ради забавы это не моё.
На часах было около 12ти, мы болтали не о чём с Дёлонучи и Ефимом. Я жевала шоколадку и между разговорами, думала о хозяйке леса. Скорее всего за убийцами оленя придут дикие звери. И если от одинокого медведя отбиться мы ещё в состоянии. То от стаи голодных волков нам не отбиться.
Убийцы оленя решили, что выпить в тайге в окружении кучи голодных диких зверей это хорошая идея.
Мы потеряли бдительность. Слишком расслабились. И поэтому пропустили момент. Когда к нам подобралась волчья стая. Бесшумно, не издавая ни звука, они напали на отошедшего в кусты Паху. Когда мы услышали его истошный вопль было уже поздно. От него осталась только обувь. Я не отходила от огня. Саша и Ефим не кого не пускали в темноту. Было ужасно страшно от осознания того, что где-то неподалёку в лесу волки доедают местного авторитета.
Волкам показалось мало, по этому, когда они вышли к нам на поляну. Я решила, что сама смерть пришла за мной. Я держала дедово ружьё прямо перед собой. Но при этом, прекрасно понимала. Если это громадная куча мышц кинется на меня я не успею даже моргнуть. Волк, вожак был просто огромным. Походим скорее на медведя, а не на волка.
Он подошёл вплотную к егерю и стал неотрывно смотреть ему в глаза. По мне это продлилось целую вечность. Это было противостояние человека и зверя. И на моё удивление волк подчинился. Просто развернулся и ушёл в темноту. Волки поменьше, утащили тушу оленя во мглу.
Влад и Монгол рвались на поиски Пахи, но Дёлонучи их быстро успокоил. Так мы пережили ночь. И по утру, в абсолютной тишине, двинулись дальше к подножию Медвежьей горы.