Глава 9
«Ловко же я её обдурила!», — думала, радуясь, Женя, пробегая по узким улочкам Петрозаводска. Она решила пойти сама на берег Онежского озера — наверняка и Даша, и Мишка там. Но когда она пробегала мимо гостиницы, кто-то довольно грубо схватил её за руку. Девочка в ужасе взвизгнула и медленно обернулась. Перед ней стоял Данька, спутник Леси. Он появился опять в самый неожиданный момент. Этот грубоватый парень со шрамом на лице всегда пугал Женю уже даже своим видом. Вот и сейчас его холодный жесткий взгляд не предвещал ничего доброго.
— Хороша, ничего не скажешь. В семью, значит, ей хочется, а уважения к старшим — ни на грош!
— Отпустите! — Женя умоляюще взглянула на парня. — Даша ведь пропала, и Мишка тоже! Я их найду!
— Ишь ты, сама от горшка два вершка, а всё туда же! — усмехнулся Данька. — Нет уж, Женечка, иди-ка ты обратно, авось заведующая и простит тебе этот побег.
— Нет-нет! Пожалуйста, выслушайте меня! — продолжала уговаривать парня Женя. — Я здешняя, мне тут всё знакомо, а вот вы с Лесей точно заблудитесь!
Данька ослабил хватку. Увещевания Жени подействовали на него, к тому же он понимал, что за ее словами и поведением действительно скрывается горячее желание поскорее найти друзей. Женя волновалась не меньше остальных. И отступать Даньке было уже поздно: точка невозврата была пройдена ещё тогда, когда он решил помочь продрогшей нищенке на станции.
— Леська, ну-ка выходи сюда!
«Не очень-то он ласков...» — с внезапной неприязнью подумала Женя. Резкий и грубый тон в общении всегда пугал Женю, и ей вряд ли хотелось бы, чтобы её приёмный отец стал вести себя так постоянно. Однако она быстро поняла, что Данька хоть и грубоват на словах, но вот судя по поступкам точно не лишён человечности. В конце концов, он не просто не стал обрекать Лесю на смерть зимой, но и согласился взять на воспитание помимо ее сестренки Даши ещё двоих сирот. «Может, и не так уж он зол, как кажется», — решила девочка.
— За мной! — решительно произнесла она и повела Лесю и Даньку к озеру. Над водой местами поднимался туман, а со стороны холмов и скал над берегом вился дымок — и было похоже, что он от костра. «Должно быть, кто-то из местных там привал устроил», — решила Женя. Но когда они подошли ближе, оказалось, что берег озера пустовал. Лишь ветер гонял по водной глади льдины.
Женя заволновалась: «Где же тогда ребята?» Она ведь точно помнила это место: именно здесь Мишка часто любил бывать. Присядет на ствол поваленной сосны — и долго-долго в тишине размышляет о чём-то своём... Он никогда не делился своими мыслями, всегда был молчаливым и скрытным, поэтому в такие минуты сложно было понять, о чём он сейчас думает и что у него на душе.
— Мишка! Даша! — отчаянно закричала Женя, надеясь, видимо, докричаться до друзей.
А в это время далеко-далеко отсюда плачущая Даша, будучи хоть и в ужасе от происходящего, но в то же время понимая, что надо спасаться и выживать, пыталась хоть как-то разогреть своего друга и лихорадочно искала хворост, чтобы разжечь костер. Продрогший до костей Мишка был в состоянии полуобморока и практически ничего уже не соображал, а всхлипы и причитания Даши доносились до него как сквозь сон...
— Надо в милицию заявлять о пропаже детей. Пусть ищут их, пусть прочесывают все окрестности, — решительным тоном произнесла Леся.
— Они здесь, рядом, я знаю! — продолжала настаивать Женя. Видно было, что она с трудом сдерживает слёзы.
— Слушай, Женька, искать их сейчас бесполезно. Пойдём-ка с нами, посидишь у нас в комнате, а мы заявление напишем. Город маленький, их быстро найдут, — попытался успокоить Женю Данька.
Женя обречённо поплелась за своими спутниками в гостиницу. Раньше бы её очень обрадовал тот факт, что она впервые заночует не в приюте, а рядом с приёмными родителями, но сейчас она не испытывала от этого никакой радости — её очень беспокоила пропажа друзей, и все мысли и чувства были направлены лишь на то, чтобы Миша и Даша поскорее нашлись. Изотов велел Жене сидеть ждать их и никуда не уходить, и Женя смирно просидела в гостиничном номере два часа. Данька вернулся в сопровождении Леси, когда на дворе уже стало совсем темно. Он сбросил с себя ботинки и пальто и с размаху плюхнулся в кресло.
— Ну что, с заведующей я переговорил. Она разрешила тебе остаться с нами. Так мол и так, забирайте эту буянку, буду только рада! А Мишку и Дашу милиция будет искать. Только знаешь, я бы не стал на милицию особо надеяться.
— Может, мы сами еще поищем их? — Женя умоляюще посмотрела на Изотова.
— Какое там «поищем»... Темно же, хоть глаз коли. Так что подожди уж до утра. Завтра поищем сами, слово даю.
Ночью, лежа на скомканном тюфяке, Женя никак не могла уснуть. С трудом она дождалась утра и почти сразу стала расталкивать Лесю и Хромого:
— Вставайте! Нам пора!
— И правда буянка, — проворчал Хромой, протирая глаза спросонья.
На сборы ушло меньше трёх минут, и совсем скоро все трое вновь пришли к тому самому месту у озера. Но над водой и над берегом стоял густейший туман, и что-то увидеть было трудно.
— Смотрите! — вдруг крикнула Леся. — Я что-то нашла!
Женя рванула к Лесе со всех ног. Ей не терпелось узнать, что же нашла девушка. А та, оказывается, набрела на чёрную фуражку с потёртым козырьком. Точно такую же носил Мишка…
— Это Мишкина! — воскликнула Женя. — Он был здесь! Наверное, потерял её…
— Хм-м… Вряд ли он утонул — она сухая! Есть идея: нам нужна собака. Срочно! С ней и прочешем окрестности.