— Так рано… ещё не было Лебединой Ночи, а… Меор, поцелуй меня, — внезапно просит Яра. Меор видит её сейчас кажущиеся огромными глаза. Яра напугана. Чем: ранним цветением, грядущей свадьбой? Меор осторожно притягивает Яру ближе, гладит ладонью затылок, сминая золотисто-рыжие кудри, и касается её губ своими.
VIII
Сломанная Башня. Так зовётся это полуразрушенное недоразумение. С её вершины легко можно разглядеть всё, что захочется. Хоть храм Тринн, хоть отцовский дом, хоть… когда-то Кери и правда верила, что всё на свете видно с Башни. Сейчас знает, что это самое «всё» ограничивается обережным кругом и слегка за ним. Сегодня Кери по сторонам не смотрит — подъём по искрошившимся за многие годы ступенькам не то занятие, от которого можно безнаказанно отвлекаться. Как-то совершенно не хочется падать! Кери держится рукой за стену, машинально отмечая, что на уровне третьего этажа одна из ступеней окончательно развалилась. А в прошлый раз ещё держалась… когда он был, этот самый прошлый раз? Весной, когда отец по давней традиции менял чары на обережи. Не так уж и давно. Не слишком ли быстро разрушается лестница? Может, стоит потратить на нею время и сделать более… нормальной? Чтобы хоть ступать можно было без опасений? Кери на секунду задумывается, потом решительно мотает головой. Не-а. Не теперь, во всяком случае. Достоит башня до следующего визита, ничего ей не сделается. Не до неё сейчас.
Среди горожан — Кери это прекрасно известно — про башню ходят всевозможные слухи. И призраки тут стаями водятся, и бандитский притон (это в Севре-то! Да здесь сроду бандитов не водилось), и клады несметные, и… да чего здесь только нет! Вот ничего тут и нет, на самом-то деле. Только искрошившиеся камни, скрипящие половицы и сквозняки. Кери нравится бывать здесь, пусть и нечасто выпадает случай. С тех самых пор, как в восемь лет оказалась здесь, спасаясь от оравы мальчишек, которых сама же и раздразнила. Те не на шутку разозлились на совершенно безобидные слова, и быть бы Кери битой, если бы не Башня. Стояла себе на пути у бегущей со всех ног девчонки, радушно приоткрыв перекособоченную дверь. Естественно, Кери не раздумывала ни мига! Преследователи не решились отправиться за ней. Наоборот — поспешили убраться от мрачной башни как можно дальше. Кери тогда лишь удивлённо посмотрела им вслед и отправилась исследовать здание. Бояться она в те времена не умела, да и не чувствовала какой-либо опасности. Так что в последующие дни излазала всё вдоль и поперёк, благо, отцу уже тогда было всё равно, где пропадает старшая дочь, да и мачеха больше интересовалась Льятой. А в башне не оказалось ничего интересного. Даже подвала не нашлось — а где бы ещё могли быть спрятаны несметные сокровища? Лишь на самом верху временами возникало странное чувство, заставлявшее приходить снова и снова.
Спустя несколько лет, когда мать и бабуля вспомнили про неё и решили всерьёз учить чарам, Кери узнала, что это странное чувство вызывает пересечение магических потоков обережи, что заставило ценить это место ещё больше. Всё-таки возможность покопаться в плетениях настоящих обученных королевских магов… и колдунов, если вспомнить, как именно создавалась обережь… выпадает не всем! Здесь Кери когда-то проводила все ночи, а иногда и дни, расплетая чужую магию и подстраивая её под свои желания. Кери невольно улыбается, вспоминая, как гордилась своими достижениями. До тех пор, пока бабуля, смеясь, не сообщила, что подобное умеют делать все колдуны Ли-Лай… Кери неделю демонстративно с ней не разговаривала!
Сейчас Кери устроилась между двумя раскрошенными зубцами и задумчиво крутит в пальцах крючок, собираясь с силами. Белая Печаль, обволакивающая приторным маревом, путает мысли, а жара наполняет тело истомой. Приходится прилагать усилия, чтобы не поддаваться сладкому мороку. Ну, а с жарой справится паутинка! Уж здесь-то не нужно волноваться по поводу того, что эти чары может кто-нибудь заметить. И не беспокоиться по поводу потраченной магии — на этот случай у Кери в кармане юбки припасены несколько плетёнок… пусть она и не особенно любит подобные вещи. Кери парой небрежных движений крючка набрасывает на себя прохладу. Теперь можно приступать к работе…
…Расплетать магию вовсе не сложно, только муторно. Кери делает глубокий вдох, впуская в себя потоки чар — пусть она и знакома с магией отца, но это не значит, что можно отмахнуться от необходимости почувствовать чужую силу. Она глубоко и медленно дышит, сживаясь с чужой, пусть и принадлежащей родственнику, магией: мокрая земля и что-то… Кери никогда не удаётся определить — что. Какой-то неуловимый «запах», от которого тянет поёжиться. Неприятно. Но… Кери дышит чужой магией, запрещая себе чувствовать то, что сейчас и вовсе не к месту. Потоки чар послушно скользят в такт с дыханием сквозь пальцы левой руки и замирают всякий раз, когда подушечки пальцев ощущают очередной узелок в рисунке заклинания. В этот момент узелка осторожно касается крючок, крепко зажатый в правой. Нужно лишь немного ослабить, чуть распустить узелок… ни в коем случае не порвать! Иначе… кому надо, чтобы отец узнал?