До своей комнаты она добирается нескоро. Остаётся лишь радоваться, что в столь ранний час на улицах города мало кого встретишь. В этой части Севре, во всяком случае. Тщательно заперев за собой дверь, Кери первым делом стягивает с себя перепачканную одежду. Кривится от отвращения при мысли о том, в чём именно она испачкана, но старательно увязывает её в узел. Потом нужно будет выбросить. Надевать это она не станет! Потом долго отмывается в пахнущей травами воде, едва ли не до крови растирая кожу. И упорно отгоняет любые мысли о том, что видела там, на вершине Башни. А то и так уже по комнате ползут тени. Пляшут на стенах, потолке, создавая причудливые картины. Тени — слепое проявление колдовской силы, вышедшей из-под контроля — ищут бреши в клетке, коей является комната Кери. Страшно представить, что будет, выберись они наружу. Потому Кери дышит ровно и гонит прочь ненужные воспоминания. Ещё немного.
Кери торопливо вытирается, заплетает волосы в небрежную косу, оттаскивает к стене ковёр, едва не развалив стопки книг. Пару мгновений бездумно смотрит на спрятанную обычно под ним колдовскую фигуру. Устанавливает в узлах рисунка зажжённые свечи, небрежно мажет кровью несколько символов и ложится в центр. Тени перестают носиться по комнате, устремляясь к Кери. Проходят сквозь тело, забирая память сегодняшней ночи. Не стирают, нет — лишь заставляют потускнеть, словно это происходило когда-то давно, а может и вовсе было сном. Так всё это можно будет воспринимать спокойно, без эмоций, от которых всё равно пользы никакой. Ну, в самом деле — зачем ей биться в истерике, вспоминая, как беднягу разрывали на части?! Бессмысленное занятие. Абсолютно. Уж лучше попытаться извлечь пользу из случившегося. Пользу… ещё бы знать, какую… Тени втягиваются в рисунок, расплавляя недогоревшие свечи, выжигают кровь на символах и через кончики пальцев возвращаются в тело Кери. На этот раз — насовсем.
Кери поднимается с пола, возвращает на место ковёр. Закутывается в сдёрнутую с постели простыню и забирается на подоконник. Хочется спать, но страшно представить, что может присниться после такой ночки. Кери бездумно наблюдает за привычной руганью Глоры и Эрока, не чувствуя ничего.
…Она не обмолвится ни единым словом о том, что произошло сегодня ночью. Пусть даже её молчание приведёт к новым смертям. Никому. Никогда. Ни. Одного. Слова.
***
— Ох! Я-то уж и не надеялась, что этот день закончится! Госпожа совсем замучила приказами!
— Не радуйся, Фло, не радуйся. Завтра всё начнётся по новой.
Льята недовольно кривится, прислушиваясь к болтовне Фло и Талы, и некоторое время раздумывает, стоит ли прямо сейчас войти на кухню? Или, может, пожалеть слишком разговорчивых служанок? И что им не спится? Время-то позднее.
— А гостья нашей Льяты прям как с картинки! Вся такая беленькая, чистенькая… сразу видно — аристократка! И братец её такой же. Ах!
— Фло! — ехидно произносит Тала. — Не вздыхай так… он на такую, как ты, если и посмотрит, то только как на забаву на одну ночь. Он, как ты сама сказала, аристократ.
— И что? То, что он из благородных, означает, что между ног у него что-то другое? Да и мне больше и не надо. Мне бы хоть разочек. Я бы… — мечтательно тянет Фло. Льята ошарашено моргает. — Вот скажи мне, Тала, почему у нас таких нет? Скучные и унылые мужики…
Льята решает не дожидаться ответа Талы и распахивает дверь. Обе служанки тотчас замолкают. Льята молча проходит мимо них к шкафу, в котором Глора, прекрасно знающая привычки Льяты, оставила корзинку с булочками. Рыжая Фло беззаботно протирает тарелки, но глаз на Льяту поднять не решается. Тала же доброжелательно улыбается. Глоры в кухне нет. Вот поэтому, наверное, служанки и решили, что могут болтать, о чём им вздумается. Льята забирает из шкафа корзинку и покидает кухню, ни слова не сказав. Разговор возобновляется, едва только Льята закрывает за собой дверь, но так тихо, что невозможно разобрать ни слова. Льята и не пытается это сделать — и так понятно, что могут обсуждать сейчас эти две… служанки.
Добравшись до комнаты, Льята запирается и, вцепившись зубами в сладкую булку, устраивается на подоконнике. Всё-таки привычка сестры — штука заразная. За окном уже давно стемнело, а потому рассматривать там особо и нечего, но Льята не отводит взгляда. Слова Фло неожиданно испортили настроение. Как вообще эта необразованная девка смеет даже думать о таком! Надо будет сказать матушке — пусть она наймёт вместо этой распутной простолюдинки кого-нибудь более подходящего для такого дома, как их! Льята сердито сопит.