— Ничего не говори, — предупреждающе выставляет руку сестра. — Я не желаю опять слушать про варёных ведьм.
— Каких ведьм? — удивлённо моргает Льята.
— Варёных. В число которых ты и мачеха пытаетесь меня записать, — хрипловато поясняет Кери.
— Тебе в самом деле нехорошо? — осторожно уточняет Лья. Кажется, матушка угадала. — Говоришь что-то странное. Хрипишь.
Кери неопределённо ведёт головой, явно не желая говорить. Льята пожимает плечами и осторожно присаживается на храмовую лавочку, стараясь не потревожить возвышающуюся рядом с ней стопу книг. Повисает долгое молчание, нарушить которое Льята никак не может. Хоть и злится на сестру за то, что та отнимает у неё время. Которое можно было бы потратить на общение с Берной, например! Кери всё так же сидит на подоконнике с закрытыми глазами, подставив лицо солнечным лучам. И тишина вокруг давит на уши и вызывает беспокойство. Хочется поскорее покинуть комнату и вообще — оказаться как можно дальше от неё. Нужно что-нибудь сказать, нарушить молчание, но откуда-то Льята знает, что не сможет произнести ни слова, пока… Пока — что? Этого Льята не знает. Что-то странное творится сейчас в комнате на самом верху восточной башни.
— Извини, — тихий голос сестры разбивает странную тишину. Льята вопросительно выгибает бровь, но зря — Кери даже голову в её сторону не повернула. — Я обещала, что не стану ворожить на тебя, но… Но.
— Но ты это делаешь?
— Сейчас это происходит вне моего желания. Знаешь, когда ты не в состоянии справиться с собственными эмоциями, о контроле чар уже и речи не идёт, — Кери шумно выдыхает. — Рассказывай, что у тебя случилось.
— Тебя успел кто-то разозлить? — предполагает Льята. И даже получает в ответ утвердительный наклон головы. Она очень хочет поинтересоваться личностью этого кого-то, не не решается. Может быть, это магия сестры не позволяет. — Представляешь, сегодня ночью опять произошло нападение. Папу вызвали на рассвете. Я так хотела хоть одним глазком посмотреть, но он меня заметил.
— Вот как. Сочувствую, — равнодушно проговаривает Кери. — И что? Опять вырванное горло и странности с обережью?
— Слуги говорили, что на этот раз тело наполовину сожрали, — сообщает Льята, успевшая с утра подслушать свежие сплетни. Она с некоторым удовольствием отмечает, как бледнеет сестра. Значит, её можно пронять! — Что там с обережью, я не знаю, но ты только послушай! Тала говорила, что один из стражей утверждает, будто беднягу начали жрать ещё живым, представляешь себе? Вот бы…
— Вот бы поприсутствовать при убийстве? — ехидно перебивает Кери, по-видимому, уже совладавшая с собой. Она отворачивается от окна, спуская ноги на пол. Но глаза по-прежнему не открывает. — Тебе так этого хочется? Зачем?
— Тебе разве не интересно, кто за всем этим стоит?
— Твари, кто же ещё? Лья, когда госпожа Лайгана и отец узнают про твои идеи, они запрут тебя до самого твоего замужества. Оно тебе надо? Играешь в какие-то нелепые расследования… лучше потрать время на эту… Берну. Не лезь.
— Что бы ты понимала! — фыркает Льята, резко выпрямляясь, от чего стопка книг опасно покачивается. Льята испуганно замирает, но книги, вроде бы, пока не собираются падать. — «Не лезь»! А там, между прочим, люди умирают.
— Люди всегда умирают. Ты здесь при чём?
— А вдруг именно мне удастся понять, почему всё это происходит? Ведь ясно же уже, что тварями кто-то управляет. И если я найду его…
— Этот кто-то скормит тебя своим очаровательным зверушкам, — вздыхает Кери. — Если ты не прекратишь заниматься этими глупостями, я сама расскажу обо всём мачехе. И — если тебе больше нечего больше мне сказать — оставь меня.
С трудом подавив желание вылететь из комнаты, да ещё и громко хлопнуть при этом дверью, Льята глубоко вдыхает, ненадолго задерживает воздух и медленно выдыхает.
— Матушка сказала всем, что тебе нездоровится, — сообщает она. — Можешь не благодарить. И, я надеюсь ты готова послушать, что было после того, как ты так блестяще сбежала с середины ужина? — злорадно интересуется Льята. Кери поражённо распахивает красные от полопавшихся сосудов глаза и мученически стонет. Стопка книг падает с оглушительным грохотом.
IX
Берна скучает, разглядывая выщербленный камень городского фонтана. Она не ожидала, что здесь, в Севре, ей будет так скучно. Ну, в самом деле: как может быть скучно в городе, где происходят загадочные нападения (если Льята не преувеличила, конечно), и растут самые знаменитые в стране (и не только) цветы?! Оказывается — может. Пару часов назад Лья, как и обещала, показала самые интересные места города и познакомила со своими подругами. Ну, что сказать… провинциальные девушки мало чем отличаются от столичных. Те же сплетни, только наряды попроще. Хотя Берну удивило, как же так вышло, что обедневшая аристократка на равных общается с дочкой торговца… хотя… вон, в родном Дайвеге наследник древнего рода собирается жениться на дочке контрабандиста — и ничего! Но. Это ведь совсем не значит, что его жену примет свет? Правда?