— О, вы наблюдательны, — наконец произносит Берна, рассматривая узор на чашке. Синие и белые цветочки на фоне листвы. Уже лет семь как не в моде.
— Не особенно, на самом-то деле, — пожимает плечами Керья. — Просто не каждый день в наш город приезжает незнакомый маг. Максимум — могут наведаться маги из Бринн. Вот мне и было интересно. Что же до Медового Двора… я совершенно не удивлена, что его распечатали. Это должно было произойти. Хотя я думала, что несколько позже. — Керья отставляет в сторону опустевшую чашку и по примеру Берны забирается в кресло с ногами. — У ныне погибшего хага Чаррая были особенные пчёлы, собиравшие нектар Печали. Одни собирали нектар Белой Печали, другие — Алой. Обычные пчёлы никогда не приблизятся к этой отраве, вы знали это?.. А вот пчёлы Медового Двора — летали. Получался такой, знаете, отравленный мёд. Его отсылали в Бринн, где маги накладывали особые чары, превращающие отраву в снадобье, стоящее целое состояние.
— Хрустальный мёд?! — Берна едва не роняет чашку. Поспешно ставит её на столик.
— Наверное. Я никогда особо не интересовалась этим. В отцовских записях… тех, до которых я сумела добраться, было такое название, хотя я не была до конца уверена, что оно относится именно к этому сорту мёда. А в разговорах это не упоминалось. В тех, при которых я присутствовала… В любом случае, это большие деньги. Хаг Дене — глава города — ни за что не стане упускать такой источник дохода.
Дверь в библиотеку распахивается. Керья моментально спускает ноги на пол и выпрямляется. Берна торопливо нашаривает скинутую обувь. Потом смотрит на вошедшего. Вернее — вошедшую. На пороге стоит Лайгана Шаррет. Увидев Керью, она чуть заметно морщится, но и только. Берна бы ни за что этого не заметила, если бы не было сегодняшнего разговора. Керья же сидит, чуть повернув голову в сторону хозяйки дома, с абсолютно безразличным выражением лица. Которое не меняется, когда Лайгана интересуется, где пропадает Льята. Керья чуть пожимает плечами и отвечает, что не знает. Очень ровный тон у обеих. Вежливый.
— Отправь её ко мне, если встретишь, Керья.
— Разумеется, хагари Лайгана, — чуть наклоняет голову Керья. Лайгана покидает библиотеку, даже не заметив присутствия Берны. — Вы не расстроитесь, Берна, если я вас оставлю? Стоит отыскать мою сестричку и отправить её к её матушке.
С этими словами Керья поднимается из кресла и выходит прочь. Берна задумчиво смотрит на закрывшуюся дверь. Потом вздыхает и, прихватив книгу (оказавшуюся ещё одним томиком стихов), направляется к полкам, чтобы выбрать что-то другое. Всё-таки ей совершенно не хочется сегодня читать стихи. Берна медленно идёт между стеллажами, изучая книги, спрятанные в глубине. Возможно, стоит потратить сегодняшний вечер на книгу, описывающую Печаль? Раз уж с ней всё настолько интересно… Берна лениво перелистывает страницы тоненькой книжицы, описывающей отравленные цветочки, когда слышит, как в комнату кто-то заходит.
— Наконец-то они ушли! Я уж думала, что так и просидят всё утро. Ещё и чай им таскай…
— Фло, говори потише. Вдруг кто услышит. Мало тебе было хагари Льяты?
— Так ведь ничего же не случилось, — возражает первый голос. Фло? Не та ли это рыжая служанка, что приносила чай? — Да и кто может услышать? Здесь нет никого. Хагари Лайгана рассказывает Глоре, что та должна сегодня приготовить, её дочка с самого утра куда-то убежала, а ведьма к себе поднялась. Наверняка какую-то пакость задумала.
— Не зови хагари Керью ведьмой, Фло, — резко произносит второй голос. Слышится звон посуды.
— А кто же она? Ведьма и дочь ведьмы. Не её ли мать тебе личико исправляла, когда ты прошлой зимой обварилась?
Мать Керьи — ведьма? Уж не из лесных ли колдунов? Берна почти не дышит, стараясь не пропустить ни слова из разговора прислуги.
— Да, это была хагари Шианн, — нехотя отвечает вторая служанка. — Если бы не она, я бы навсегда осталась уродиной. Так что твои слова…
— Тала, я ничего такого не имела в виду, — поспешно произносит Фло. — Но ведь Керья и правда дочка ведьмы. Да и сама она… как будто ты не знаешь!