— Правда? — недоверчиво переспрашивает Нейлор, из-за чего Льята внезапно смущается. Кажется, она сказала что-то не то…
— Эм… в смысле… только никому не говорите! — Льята хмурится, пытаясь подобрать слова. — Просто, это же интересно! И я всегда осторожна.
— Я вам верю, — успокаивающе улыбается Нейлор. — И сохраню в тайне ваш секрет, обещаю. Но жилище ведьмы — не то место, где будут рады дочери королевского мага… вам так не кажется?
— А! Так вы об этом! — улыбается Льята, переступая выбоину на дороге. — Это же Тисс! Она ничего мне не сделает. Я знаю. Папа тогда от неё даже воспоминаний не оставит. Да и колдуны добавят. Они против того, чтобы вредить людям… Жаль только, что Тисс не желает рассказывать то, что знает. Я уж не знаю, как спрашивать…
— О чём вы спрашивали, Льята? Может быть, я смогу ответить? — Нейлор рассеяно вертит в руках сорванную травинку.
— О том, что в городе творится, — поясняет Льята. — Ну, я же рассказывала. Помните? Так вот. Тисс точно что-то знает. И не хочет говорить. Могла бы хоть про кукушкин вьюн сказать!
— Кукушкин вьюн? — непонимающе переспрашивает Нейлор. Он даже приостанавливается и внимательно смотрит на Льяту. — Что это такое?
— Растение. Вьюнок. Кери говорила, что им зверьё приманивают. И он рос на месте нападения тварей. Так вот я и хотела порасспросить Тисс про этот вьюн, а она отмалчивается. Почему? Неужели так сложно ответить?!
— Хм… Никогда не слышал про такое растение, — задумчиво говорит Нейлор. — Но я посмотрю в записях — возможно и найду что-нибудь… А откуда ваша сестра про него знает?
— Знает откуда-то… — пожимает плечами Льята. Кажется, она зря упомянула Кери. Наверное, не стоило этого делать. Но ведь это же просто брат Берны! Вряд ли он придаст большое значение разговору… Льята на это очень надеется. — Она вообще много чего знает. Прочитала, наверное, где-то…
Нейлор неопределённо хмыкает. На некоторое время опять повисает молчание. Потом Нейлор начинает расспрашивать Льяту о городе. Льята с удовольствием рассказывает всё, что знает о Севре. А знает она немало! Всё же прожила тут всю жизнь. Постепенно тишина городской окраины сменяется гомоном рыночных рядов. Стоило пойти другой дорогой, но уже поздно. Льята не любит здесь бывать, поэтому сейчас стремится покинуть рынок как можно быстрее. Это не так-то просто — не смотря на жару, кругом полно народу. А оберег опять остался дома: ремешок перетёрся, а нового Льята не успела подобрать. Да и не воспользуешься им сейчас, когда рядом Нейлор. Который с любопытством вертит головой, стараясь разглядеть всё, на что падает его взгляд… В Дайвеге нет таких рынков? Да, есть. Как не быть. Льята прекрасно их помнит — большой и малый рынок Дайвега в больших природных пещерах на разных уровнях города. Берна сама показывала. Просто, наверное, ему интересно всё новое.
Рынок уже остался далеко позади, но тише не стало — ужасно не повезло сегодня с выбором дороги. Именно по этой в сторону полей Печали сейчас идут сборщики. Но почему так поздно?
— Кто эти люди? — с любопытством разглядывая разномастную толпу, спрашивает брат Берны.
— Сборщики слёз. Печаль уже зацвела, так что самое время собирать её слёзы. — Льята чуть морщится, когда один из сборщиков случайно задевает её плечом. — Только странно, что они идут так поздно. Обычно из отсылают в поля с восходом солнца…
— Слёзы? Вы имеете в виду…
— Да. Капли сока, выступающие на лепестках. Говорят, что Печаль плачет по кому-то. Только никто не знает — по кому. — Если вспомнить, сколько сборщиков каждое лето не возвращается из полей, то, выходит, Печаль плачет именно по ним. Льята мимолётно думает, что эта мысль неплоха.
— Красиво звучит, — произносит Нейлор после недолгого молчания. — Берне понравится.
***
Севре не впечатляет. Честное слово — белобрысый путник ожидал чего-то большего от города, где растёт Печаль. А на деле… обычный провинциальный городишко. Но выбирать не приходится. За оставшиеся дни до Дайвега добраться уже не получится. Не говоря уже о прочих местах. А здесь до врат на ту сторону буквально рукой подать! И не придётся выжимать из себя все силы для перехода… Путник отбрасывает упавшую на лицо белёсую прядь, в который раз клятвенно обещая себе обрезать эти патлы. Взгляд светлых, почти белых глаз скользит по улице, ни на чём не задерживаясь, пока не останавливается на двухэтажном строении, расположенном на обережной линии. То, что надо! Путник довольно жмурится и направляется к зданию.
У них ведь найдётся свободная комната?
X
— Рийси, ты уверена, что тебе следует бежать? — Льята аккуратно укладывает на кровать очередное отвергнутое подругой светло-зелёное платье. — Может, всё же поговоришь с родителями? Я думаю, вы смогли бы понять друг друга.