На площади непривычно много людей для этого времени суток. Льята с интересом крутит головой, подмечая знакомые лица. Тут собрались почти все более-менее уважаемые люди города. Жителей окраин почти и нет. Лишь некоторое количество прислуги. С дальнего края площади доносится шум. Толпа расступается, давая дорогу страже. На площади показывается чёрная карета, почти сразу скрываясь в переулке, ведущем к Синему Дому. Льята чувствует разочарование, но почти сразу успокаивается. Шепнув Берне, чтобы та отвлекла матушку, Льята стискивает в руке оберег и срывается с места. Та дорога, по которой сейчас едет карета, не самая короткая. Если пробежать сквозь арку и срезать через узкий проулок меж домами, то можно оказаться около Синего Дома гораздо раньше. Льята бежит изо всех сил. Нужно успеть до того, как закроются ворота — тогда можно будет проскользнуть внутрь и увидеть, как же выглядит жертва тварей. И, возможно, узнать, что там с Рийси. Льяте везёт. Она ухитряется ни разу не упасть на скользких после дождя камнях и добирается до ворот за пару мгновений до того, как те захлопываются.
Она никогда не бывала внутри Синего Дома. И сейчас сильно разочарована. Ни пыточных орудий, ни мрачных коридоров, ни… ничего! Обычный дом. Деревянный пол, распахнутые окна, скрипящие двери. И это Синий Дом?! Льята ёжится от налетевшего сквозняка и крадётся вслед за уходящими вперёд стражниками. Те идут куда-то вглубь дома. Слишком быстро, по мнению Льяты, которая даже не успевает как следует рассмотреть, что же здесь есть. Хорошо только, что и рассматривать особо нечего. Даже картин на стенах нет. Путь заканчивается около ещё одной похожей на все прочие двери — та со скрипом открывается, пропуская стражников. Льята проскальзывает следом. На мгновение замирает и тут же чуть не падает от толчка в спину.
— Двигайся давай! — слышит она злой шёпот. — Застыла она тут, понимаете ли, каменным изваянием! Ты, кстати, знала, что исверцы обожают статуи? Они у них везде. В парках, на улицах городов, в домах… в столице даже парк статуй есть. Интересно, а в спальнях они тоже статуи ставят? Как думаешь?
— Кери?! — Льята оборачивается, но никого не видит. Трёт глаза ладонью и тут же чувствует прикосновение.
— Не только у тебя есть возможность становиться незаметной, сестричка. Шагай вперёд и не задавай глупых вопросов, вроде: «что ты тут делаешь?» и так далее.
Льята молча двигается вглубь комнаты. Та не так уж и велика, но места достаточно, чтобы не столкнуться с людьми, собравшимися внутри. А их не так уж и мало. Два стражника, папа, хаг Дене и хаг Сайл. И брат Берны. Все они обступили стол и негромко переговариваются. Льята улавливает отдельные слова, но они не дают понять, о чём речь. Для такого нужно подобраться поближе. Льята осторожно двигается вперёд. Лучше всего будет встать за спиной отца Шани — тот вряд ли отличается особой наблюдательностью. Во всяком случае, по сравнению с остальными. Сестра издаёт тихий смешок и, кажется, идёт следом. Льята огибает кресло и медленно шагает по ковру. Это хорошо, что здесь ковёр — так не слышно шагов. Сестра время от времени прикасается к её руке. Льята не знает, зачем Кери это делает, но ощущение её присутствия успокаивает. Встав за спиной хага Дене, Льята старается рассмотреть, что же находится на столе, но пока что это не получается — слишком уж близко друг к другу стоят собравшиеся здесь люди. Льята чувствует лёгкое разочарование.
— Это всё, что от него осталось? Маловато, — недовольно говорит хаг Сайл.
— Это больше, чем то, что мы нашли в прошлый раз, — возражает папа. Льята дышит через раз, стараясь не пропустить ни слова. Это ведь они сейчас про жертву говорят? Ведь так? — По крайней мере, мы можем опознать несчастного.
— Зачем было нужно ехать куда-то ночью? — нервно спрашивает хаг Дене.
— Кто же скажет? Этот уже мёртв, а подруга вашей дочери до сих пор не найдена. Скорее всего — тоже мертва, — отвечает хаг Сайл, чуть подаваясь назад. Льята успевает различить лицо Тайра… что-то с ним не так. Лья не сразу понимает — что. Но испуганно шарахается в сторону и налетает на одного из стражников. Тот едва не падает от неожиданности, но хватает Льяту за руку. Льята слышит едва заметное злое шипение — Кери явно недовольна. Все моментально оборачиваются. Папа что-то произносит — не разобрать слов — и Льята чувствует, как капелька-оберег срывается с шеи и падает на пол.
— Льята?! Что ты тут делаешь? — Льята отводит взгляд, чтобы не смотреть папе в лицо. — Как ты сюда попала?