Некоторое время идут молча. Дорога пустынна, что позволяет не таиться. Впрочем, Льята не сомневается, что Кери просто отведёт глаза любому встречному.
— Как тебе удалось разговаривать со мной на расстоянии? — Льяте совершенно не нравится идти в тишине. Слишком уж много мыслей толпится в голове.
— Ты меня удивляешь, сестричка! — хмыкает Кери. — У тебя же в кристалл для дальних разговоров в кармане!
— О… — И правда. Льята совершенно про него забыла… — Почему ты не говорила, что выходишь замуж?
— А зачем? — пожимает плечами Кери, обходя широкую лужу на дороге. — Это не такая уж и новость, как по мне.
— Ты его любишь?
— Нет. Этот брак — желание моей бабули. Ей я возражать не могу. И да. Меор тоже меня не любит. Ну, и — чтобы ты не тратила время на вопросы — Меор не должен был тут появляться. Город… не очень хорошо влияет на чистокровных колдунов. Назовём это так. Он и пришёл-то лишь из-за того, что почувствовал, что с его тёткой что-то случилось.
— Она правда не стала бы мне ничего рассказывать? — Льята замирает на крыльце дома, не торопясь перешагивать порог. Кери останавливается рядом.
— Тисс никогда бы не выдала секреты Ли-Лай. Во всяком случае — такой, как ты. Уж не знаю, что ты там хотела узнать, но… Подозреваю, что тот, кто… сделал с ней то, что мы увидели в подвале, ответы получил. Если, конечно, ему нужны были ответы. Не даёт мне покоя пропавшее сердце, знаешь ли. Всё. Хватит об этом. Заходи. Темнеет уже.
***
Тьма наблюдает, как солнце медленно опускается за далёкие деревья, и осторожно касается хрустальных лепестков Алой Печали. В который раз отмечает, что стоило побывать в Севре хотя бы ради подобной красоты. Мимо бредут сборщики, пошатываясь от усталости. И не только от неё. Тьма с интересом рассматривает посеревшие лица с застывшим взглядом. Разум этих людей сейчас во власти Белой Печали. И силы хватает лишь на то, чтобы передвигать ноги. Ну, ничего — в городе маги быстро приведут их в себя. Они ведь ещё нужны. Тьма не таится. Незачем. Сборщики сейчас не в состоянии заметить что-либо, а если вдруг и случится такое — всё спишется на дурман. Тьма в последний раз оглаживает кончиками пальцев прозрачные лепестки и отправляется к южной части Севре. Стоит посмотреть, как там девчонка. Разумеется, вдова Чаррай сделает всё, что потребуется, но стоит посмотреть собственными глазами.
До города тьма дойти не успевает. Неподалёку от места, где стоит дом теперь уже мёртвой ведьмы — тьма довольно жмурится, вспоминая, как та орала, захлёбываясь болью — обережь вспыхивает и выгибается, образуя проход. О! Да это же та самая ведьма, что подглядывала в прошлый раз! Как интересно… По губам змеится предвкушающая улыбка. Тьма наблюдает, как уже по эту сторону обережи молодой рыжеволосый колдун в мантии целителя (если, конечно, тьма не путает) прощается с оставшимися в городе девушками и быстрым шагом направляется в сторону леса. Ну, надо же. Какая удача… Мельком отметив, что ведьма со спутницей удаляются вглубь города, тьма двигается вслед за колдуном. Как с его стороны неосторожно было оказаться так далеко от леса почти на закате! Вырвать ему сердце сейчас или чуть подождать?.. Пожалуй, можно немного подождать.
Солнце уже почти скрылось за лесом. Тем самым, до которого старается добраться рыжий колдун. Кажется, он нервничает — вздрагивает, озирается. Что ж. Тьма его понимает. Чуть-чуть. Похоже, он чувствует направленный на него взгляд. Пусть. Это только добавляет остроты. Возможно, тьма даже позволит ему убраться в свой лес… хотя нет. Колдун не заслуживает жизни.
Лес всё такой же. Мрачный, неприветливый. Настороженно замолчавший, почувствовав присутствие чужака. Интересно, как лесу понравился подарок? Тьма чуть улыбается. Жаль только, что колдуны сообразили, что случилось — подарок разрушен, и его уже не восстановить. Но ведь никто и не ожидал, что «змейки» справятся? Это было бы слишком просто… Колдун прикасается к стволу одной из сосен, прикрывая глаза. Некоторое время ничего не происходит, но потом тьма видит, как воздух перед колдуном начинает дрожать, изгибаясь и принимая форму двери. Простенькой такой двери, деревянной — во всяком случае тьме она видится именно деревянной — потемневшей от времени. Будь она настоящей, ещё и скрипела бы… Колдун толкает дверь рукой и делает шаг вперёд. Ни мгновения не раздумывая, тьма шагает следом. О чём сразу же жалеет — боль, прошившая всё тело, едва не заставляет закричать. Тьма судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы. Надо полагать, магия леса против того, чтобы кто-то вроде тьмы к ней прикасался. Кое-как вытолкнув боль на самую границу сознания — сейчас она слишком мешает — тьма сосредотачивается на фигуре колдуна впереди. Тот шагает неторопливо, то и дело замирая, чтобы… тьма не знает, зачем. Но в такие моменты старается слиться с окружающими тропинку деревьями, надеясь, что это получается. Всё же раньше не приходилось бывать в подобных местах. Кто знает, как здесь ведёт себя магия?