— И вы не сказали об этом бедняжке Рийсе? — удивляется Берна. Непритворно удивляется. В Дайвеге, да и в любом другом городе королевства, каждый маг обязан сообщать заказчику обо всех нюансах работы магических предметов! — Как вы могли?!
— А ты думаешь, эта гордячка стала меня слушать? — кривится Тисс. — Схватила плетёнку и только её и видели! С этими пришлыми вечно так. Совершенно не желают понимать, чем живут в Севре.
— Хм. А что вы можете сказать про тварей? Вы знаете, почему они нападают? За этим стоят лесные колдуны? Отвечайте!
— Вон из моего дома, — шепчет Тисс.
Она берёт Берну под локоть и тащит к выходу. Берна пытается освободиться от хватки, но Тисс оказывается неожиданно сильной для старухи. Берна сама не понимает, как оказывается на улице. Она пробует открыть дверь, но её отшвыривает назад так, что Берна чудом остаётся на ногах. Она непонимающе моргает и протягивает вперёд руку, которую тут же охватывает дрожащий воздух. Берна морщится от неприятного ощущения на коже — словно бы руку покрывает холодная вязкая слизь. Берна отдёргивает руку и шагает прочь от дома ведьмы, с трудом удерживаясь от желания обтереть ладонь о юбку. Почему-то ей кажется, что это будет слишком… по-детски, наверное. Берна мрачно косится на дом, вздыхает и ускоряет шаги. Жаль, что не получится порадовать брата. Того, что Керья — ведьма и дочь ведьмы, недостаточно, чтобы помочь Нейлу. Он не будет рад тому, что не удалось разговорить эту старуху. А ведь Берна так хотела быть полезной!
— Она так мне ничего и не сказала. Выставила из дома, — жалуется Берна. Нейл негромко хмыкает, но ничего не говорит. Берна разглядывает убегающую в поля дорогу. — И я не смогла попасть назад! Представляешь, Нейл?
— Конечно, — пожимает плечами брат. — Ничего удивительного, что ты не смогла. Ты неплохо чувствуешь чары… пусть и не всегда… но таланта к магии у тебя нет. Думаю, для меня завеса этой ведьмы не станет серьёзной преградой. Мне стоит поговорить с Тисс самому. Уж меня-то ведьма выставить не посмеет. Надо только найти на это время… Мне совершенно не нравится то, что здесь происходит.
— Ты про нападения или про колдунов? — Берна прищуривается, разглядывая мерцание обережи.
— С колдунами почти никаких проблем. То, что ты рассказала мне про старшую дочку господина Шаррета, заставит его выполнить все мои требования. Всё таки… связь с… такими, как они… Уважаемому главному магу города, — Нейл произносит это с придыханием, — придётся подчиниться, если он не хочет потерять свою должность и свою магию. А вот с нападениями… ты слышала кукушку?
— Что? — Берна разворачивается лицом к брату. Тот выглядит очень серьёзным. — Причём здесь птицы?..
— В Севре не водятся кукушки, — поясняет Нейл. — И, тем не менее, я слышал её три ночи подряд! С Лебединой Ночи! Откуда? Ты помнишь, что говорят про кукушек у нас дома?
Проводник между этим миром и той стороной… Так рассказывают в Дайвеге. Своим пением кукушка разрывает грань, отделяющую миры друг от друга. Если услышать кукушку — она уведёт за собой… Люди в Дайвеге стараются обходить места, где слышалось кукование. Берна вспоминает это сразу. Сколько страшных сказок ей рассказывала нянька, а потом и тётя Клэр…
— Это же просто суеверия. Страшные сказки на ночь, — удивлённо произносит Берна.
— Любые сказки с чего-то начинались, — вздыхает Нейл. Протягивает руку вперёд, касаясь обережи. Ладонь окружают искорки. — Только вот обережь действительно истончается на месте нападения тварей. И я видел, что осталось от жертв…
— Ты обвиняешь во всём птицу?! — изумляется Берна. С каких пор брат верит в такое? Он же всегда смеялся над этими выдумками. Берна прекрасно помнит.
— Не птицу, — тихо произносит он. Сжимает ладони Берны в своих, заглядывает ей в глаза. — Я имею в виду Кукушку. — Берна растерянно моргает. Кукушку? Это же… — Не говори ничего. Дело в том, что никто точно не знает, где сейчас может быть Кукушка. Когда мы покидали Дайвег, его никто не встречал довольно давно. Это… существо… вполне может оказаться тем, кто направляет тварей. У него, как ты знаешь, всегда был дар управляться с чудовищами.
— Ты же не хочешь сказать, что это…
— Я очень надеюсь, что это не так. — Снова начинает накрапывать дождь, словно стараясь наверстать упущенное за то время, когда вокруг царила жара. Нейл прищёлкивает пальцами, окружая Берну чарами, не пропускающими воду. Сам же остаётся мёрзнуть. — Я действительно очень на это надеюсь.
***
— Ты вполне можешь спросить обо всём Тисс! — Кери морщится о чересчур громкого голоса сестры. — Уж тебе-то она не сможет отказать.
— Ты не слишком оживлённая для той, кто не так давно хлопнулась в обморок? — интересуется Кери. — С чего ты взяла, что у меня есть влияние на Тисс? Она меня терпит через раз. И зачем мне вообще что-то у неё узнавать? — Кери открывает глаза и внимательно рассматривает потолок. Уж лучше его, чем Льяту. О! Кажется, там появилась новая трещина… однажды потолок рухнет сестричке на голову. И вышибет остатки мозга. Забавно будет.
«…Сиди в Севре и ни во что не вмешивайся, Керья. — Кери лишь кивает, слушая бабулю. Она права, конечно. Кери чужая для горожан. Как, впрочем и они для неё. Осенью, после свадьбы, Кери навсегда покинет город. Меор и его отец (по большей части — отец) не позволят ей постоянно жить в двух домах. И стоит махнуть рукой на смерти и беды жителей Севре. Какой смысл делать что-то для тех, с кем в скором времени расстанешься навсегда? — И постарайся не ругаться с Тиссаной. Пусть она и не вызывает ничего, кроме брезгливости, не стоит опускаться до уровня рыночных баб…»
…Кери переворачивается на живот и устраивает подбородок на скрещенных ладонях. Прокручивает в голове наставления бабули и думает, что ни во что не влезать довольно сложно, когда есть младшая сестричка, готовая сунуть нос во все дыры. Дверь распахивается, но Кери слишком лень сейчас что-нибудь делать. К тому же пришедшая к сестричке Берна вряд ли станет сильно возмущаться пренебрежительному отношению к правилам этикета. Она же не хагари Лайгана.
— Льята, у вас и правда не водятся кукушки? — с порога задаёт вопрос Берна. — Ой, добрый день, Керья. Вам удобно лежать на полу?
— Вполне, — пожимает плечами Кери, чуть повернув голову к подруге сестры. — Кукушки — это кто?
— Нет, не водятся, — отвечает Льята, видимо, знающая, о чём речь. — А почему ты вдруг заинтересовалась ими?.. Кукушки, Кери, это такие птицы… ну… — Льята издаёт несколько звуков, пытаясь передать, как звучит птица. Такой звук Кери слышала несколько ночей назад… кукушка?
— Нейл сказал мне сегодня, что они тут не водятся. — Берна садится в кресло. — Я не поверила. О, прости, я такая невнимательная! Как ты себя чувствуешь? После того, что ты сегодня пережила… это, наверное, так жутко.
Льята бледнеет. Видимо, вспомнила то, что осталось от этого бедняги художника. Кери зажмуривается, стараясь отогнать воспоминание об увиденном. Она, помнится, не так давно радовалась, что повезло не рассматривать прошлую жертву в подробностях. Что ж… Зато в этот раз Кери успешно наверстала упущенное! И даже сознания нельзя было потерять. Всё-таки две обморочные девицы — перебор. Пришлось стоять и смотреть на обрубок туловища с выпотрошенным животом и половиной головы. Отгонять тошноту и делать вид, будто бы увиденное её нисколько не волнует… Хорошо хоть магией запах убрали.
— Я надеюсь, что Льята в следующий раз несколько раз подумает, прежде чем сунется туда, куда не следует, — произносит Кери в пространство. Вздыхает и садится. Лежать надоело. Сестричка её слова игнорирует, что совершенно не удивляет. — Хотя надежды на это практически нет. Вот сейчас, например, она убеждала меня отправиться к ведьме и расспросить её. Представляете себе, Берна?
Берна с интересом рассматривает Льяту. Та же лишь складывает руки на груди.
— У меня есть серьёзная причина задать вопросы Тисс, — резко отвечает сестричка. — И я уже объяснила, почему это должна быть ты.
— А я тебе ответила, что старуха мне ни слова не скажет. Просто из вредности. Она злопамятная, знаешь ли.
— Что ты ей такого сделала? — удивляется Льята. Кери дёргает плечом, не желая отвечать. Да и что тут ответишь? Сказать, что вот представь себе, Лья, что сестра твоя такая дура, что разбрасывается оскорблениями, совершенно не думая о последствиях? Ну, уж нет! Не бывать такому! Незачем сестричке знать о подобном. — Что бы это ни было, Кери, жизнь Рийси важнее ваших разногласий.