– Э-э… – Она пожала плечами и задумалась.
Никто не любит признаваться, что у него ни разу не случалось депрессии, – примут за человека бесчувственного и поверхностного. С другой стороны, не хочется говорить: да, накачивался «Прозаком» по самую макушку и каждое утро выл при мысли, что надо как-то прожить еще двадцать четыре часа, – сочтут совсем чокнутым. Нужно быть несчастным в строго определенной степени, приемлемой в приличном обществе. Согласны?
– Я всегда думаю о тех, кому гораздо хуже.
Я выпустила голубой дым в голубое небо. Да, я ей верила. Было у нее в характере что-то от Эдвины Керри: никаких глупостей и капризов, «оденься потеплее». Мне это нравилось, хотя свидетельствовало о толстокожести, которую я в ее характере замечала и раньше. Лия могла в открытую нахамить ей, и она никак не реагировала, будто это ровным счетом ничего не значит и нимало не задевает. Я бы на ее месте жутко обиделась и разозлилась. Согласитесь, доктор Р.: чужие отношения – темный лес.
В то же время я завидовала устойчивости ее психики. Как чудесно не знать этих ужасных темных состояний… Вероятно, это врожденное. Мне нравилась ее незамысловатость. Вам, конечно, виднее, но я пришла к выводу, что кнопка саморазрушения заложена в ДНК: ты либо склонен к суициду, либо нет. Необязательно, что жизнь побила тебя больше других, просто мозг запрограммирован именно так справляться со сложностями. Смерть кажется заманчивым решением проблемы. И, в конкретный момент времени, гораздо более разумной альтернативой, чем жизнь. Я уверена, что люди, склонные рисковать, скорее могут прикрыть всю эту лавочку. Моя первая попытка самоубийства случилась в пятнадцать. Я забеременела во время первого секса. Тогда это показалось концом света. Я проглотила все таблетки из шкафчика в родительской ванной. К несчастью, родаки были старыми хиппи, и мой передоз состоял из коры дуба и женьшеня.
– Я принимала антидепрессанты, – сообщила я (почему-то захотелось рассказать). – Накрыло, когда родила Энни.
Несс никак не отреагировала, судя по всему, не осуждая. Позором за это больше не клеймят.
Мы лежали на спине в траве и глядели в небо, уже порядочно обкуренные. Говорили о причине и следствии, катастрофах, судьбе, удаче и совпадениях. Наблюдали за орлом в вышине, а он наблюдал за нами. То стремглав падал вниз, но взмывал – мы решили, что до него долетает непривычный сладковатый запах сенсимильи. Перекусил кроликами и теперь до смерти скучает в обществе товарищей. Посмеялись, а потом каждая ушла в свой мир.
– Какой он был, тот парень, в которого ты влюбилась? – спросила Несс, вырывая меня из грез.
Я помолчала.
– Какой парень?
– Перед Карлом.
Я вздохнула. Тот парень… Господи, как это описать, доктор Р.? У вас такое случалось? Вы чувствовали с Душкой Саем, что всю предыдущую жизнь существовали в полусне? Что он разбудил вас и наполнил до краев? Страдали вы от этого вида сумасшествия? Или это был вовсе не Душка Сай?
– Познакомились давным-давно. Мой препод в универе. Потом столкнулись через несколько лет на вечеринке. Все получилось… непросто.
Несс затянулась и повернула ко мне голову, приподняв бровь.
– В смысле, он был женат?
Я приподняла бровь в ответ.
– В смысле, да.
– Сколько вы встречались?
– Четыре года, с перерывами.
Она присвистнула и легла, глядя в небо.
– На что спорим, роскошный секс!
Я рассмеялась.
– Роскошный.
Да, роскошный. Я смотрела, как Несс потягивается. Она закатала рукава футболки, и мне была отчетливо видна ее грудь.
– Эх, если б нам давался хоть один день чистой страсти! Чтобы отключить голову и трахаться без последствий! – Она вздохнула.
На мгновение я подумала, что она говорит о нас, себе и мне. Ча-ча-ча – застучало мое сердце.
– Кого бы ты выбрала? – спросила я. (Да, по моим стандартам, это заигрывание. А по вашим?)
– Не знаю. Любого, кого прибьет к моему берегу.
Несмотря на дневное время, казалось, что небо покалывают колючки звезд.
– Ты бисексуальна? – спросила я.
– Не люблю ярлыки.
– Скучаешь по сексу с мужчинами?
Она посмотрела на меня и пожала плечами.
– Нет.
– У вас с Лией все хорошо?
Чуя приоткрытую дверь запретной темы, я тут же шагнула внутрь. Всегда думала, что у них хороший секс, но теперь вспомнила, что не замечала между ними особого проявления чувств.
– Да, – преданно ответила Несс, но я уловила в ее голосе сомнение.
Нельзя же в самом деле сказать «нет»! Все мы врем.
– А у вас с Карлом?
– Ага, – ответила я, потому что тоже врушка. – Хотя, скажем так, пора бы смахнуть паутину с костюма французской служанки.