- Знаю. Но она хотела взять с собой ребенка - и он заставил ее вернуться, так же, как раньше заставил приехать сюда. И это повторится опять, если она попытается его увезти. Поэтому вы должны уехать с ней б е з р е б е н к а. Попытайтесь ее убедить, что мы здесь обеспечим ему самый лучший уход. Все указывает на то, что если ребенок не будет постоянно находиться рядом с ней, он не будет - вернее, не сможет оказывать на нее какое-либо влияние, явно более сильное, чем просто привязанность.
- Но, если верить Уиллерсу...
- Уиллерс поднимает шум, только чтобы не показать, как он боится. Я его не осуждаю. За последнее время на него столько всего свалилось... Конечно он устал, и ему нужен отдых. Но это не значит, что ему позволительно искажать факты. Как будто он не знает, что так называемая "истерия" ни разу не проявлялась в отсутствие Детей...
- В самом деле? - удивленно спросил Алан.
- Без всяких исключений. Отделите ребенка от матери - или, если можно так выразиться, удалите мать от него - и чувство принуждения начнет уменьшаться и постепенно исчезнет. Одним для этого требуется больше времени, другим меньше, но происходит именно так.
- Но я не понимаю... я имею в виду, как это получается?
- Понятия не имею. Но точно знаю: Феррелин нельзя ехать с ребенком. Зато если она решится уехать и оставить его здесь, ничто не сможет ей помешать. Ваша задача - помочь ей решиться.
Алан задумался.
- Получается ультиматум - она должна выбрать между ребенком и мной? Нелегко, правда?
- Дорогой мой, ребенок у ж е поставил ультиматум. Если вы не поставите свой, вам останется только капитулировать перед его требованием и тоже переехать жить сюда.
- Это невозможно!
- Хорошо. Феррелин уже несколько недель избегает этой темы, но рано или поздно решать придется. Вы должны помочь ей - во-первых, увидеть этот барьер, и затем - преодолеть.
- Будет не просто говорить с ней, - медленно произнес Алан.
- Конечно, непросто, но ведь ребенок не ваш, - сказал Зеллаби. Собственно, это и не ее ребенок, иначе я бы с вами так не разговаривал. Феррелин и все остальные - просто жертвы, втянутые в историю против воли. Этот ребенок не имеет абсолютно никакого отношения к вам обоим, кроме того, что в силу каких-то необъяснимых причин она вынуждена кормить и растить его. Он настолько не имеет к вам никакого отношения, что не принадлежит ни к одной из известных рас. Это отмечает даже Уиллерс.
- Ну, - заметил Алан, - я понял, что он просто не может пока определить расу ребенка.
- Это означает, что он опять лукавит. Он пытался - и не сумел. Однако у наших предков, не веривших слепо, как Уиллерс, в научные статьи, было название для подобного явления; они бы назвали такого ребенка "подкидышем". Многое из того, что кажется странным нам, отнюдь не казалось странным нашим предкам; они страдали лишь от религиозного догматизма, которому догматизм научный еще даст фору.
Подкидывание детей - этот способ далеко не нов и отнюдь не исключителен, так что наверняка есть причины, из-за которых он, возникнув однажды, продолжает существовать. О, да, подобное никогда не происходило в таких масштабах, как у нас, но в данном случае количество не влияет на "качество", а лишь подтверждает его. Все наши шестьдесят золотоглазых Детей - незванные гости, подкидыши. Кукушата.
Алан, нахмурившись, сказал:
- Я со многим могу согласиться - все эти странности, принуждения; удивительное сходство друг с другом; и то, что Уиллерс не может определить их расу... Но откуда они взялись? Чем больше я об этом думаю, тем труднее мне ответить на свои же вопросы!
- Пока мы можем позволить себе этого не касаться, - сказал Зеллаби. - Самое главное не то, к а к яйцо кукушки попало в гнездо, и не то, почему именно э т о гнездо она выбрала; настоящая проблема возникнет после того, как вылупится птенец - что, собственно, он будет делать дальше? Так вот, поведение птенца основывается прежде всего на инстинкте самосохранения, инстинкте, который характеризуется, главным образом, крайней жестокостью.
Алан немного подумал и неуверенно спросил:
- Вы действительно видите здесь прямую аналогию?
- Я в этом совершенно уверен. Смотрите, друг мой. Одиннадцать женщин вынуждены были вновь вернуться в Мидвич, причем, не по своей воле, и любая попытка снова увести Детей дальше, чем на несколько миль от Мидвича оказывалась тщетной. А ведь Детям только несколько недель от роду. Вы, несомненно, слышали о миссис Вельт, и о Харримане тоже. Вам это ни о чем не говорит?
Некоторое время оба молчали. Зеллаби сидел, откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову, Алан невидящим взглядом смотрел вдаль.
- Ну хорошо, - сказал он. - Многие надеялись, что с возвращением Детей все станет на свои места. Выясняется, что это не так. Что же, по-вашему, должно произойти?
- Я могу лишь предполагать, ничего определенного я сказать не могу - но, боюсь, ни черта хорошего нас не ждет, - ответил Зеллаби. Кукушонок выживает потому, что все его поведение жестко подчинено единственной цели - выжить... Именно поэтому я хочу, чтобы вы увезли Феррелин подальше от Мидвича. Сделайте все, что в ваших силах, но заставьте ее забыть этого ребенка. Ради будущей нормальной жизни. Конечно, это будет трудно, но все же не так, как если бы ребенок был ее собственным.
Алан нахмурился и потер лоб.
- Да, трудная задача, - сказал он. - Несмотря на все, она испытывает к нему материнские чувства - почти физическую привязанность и чувство ответственности, знаете ли.
- Естественно. Так и должно быть. Именно поэтому бедная птичка выбивается из сил, пытаясь выкормить жадного кукушонка. Это просто обман, бессердечная эксплуатация природных инстинктов. Эти инстинкты необходимы для продолжения рода, но в данном случае Феррелин просто не имеет права поддаваться на шантаж со стороны своих лучших чувств.
- Если, - медленно сказал Алан, - если бы ребенок Антеи оказался одним из них, что бы вы стали делать?
- Я бы стал делать то же, что советую сделать вам. Я бы увез ее отсюда. Я бы также порвал все наши связи с Мидвичем, продав этот дом, хотя мы оба очень любим его. Может быть, мне все-таки придется это сделать, хотя Антея и не оказалась прямо втянутой в эту историю. Посмотрим, как будут развиваться события. Поживем - увидим. Потенциальные возможности Детей мне неизвестны, и я не хочу строить логических предположений. Поэтому, чем скорее здесь не будет Феррелин, тем спокойнее я буду себя чувствовать. Я не хотел бы говорить с ней на эту тему сам. Во-первых, вы должны решить все между собой; во-вторых, я, со своими не вполне ясными опасениями, рискую быть просто неправильно понятым. Ну а вы - вы предлагаете ей позитивную альтернативу. Если возникнут трудности и вам потребуется поддержка, можете полностью рассчитывать на Антею и на меня.