- Нет, не подойдет. Рядом может оказаться девочка Полли Раштон.
- Это имеет какое-то значение? Слишком все таинственно, - сказала Джанет.
- Я хочу, чтобы мои свидетели были удовлетворены, - сказал Зеллаби. - Назовите кого-нибудь другого.
Мы отправились к старшей миссис Дорри. Там Гордон проделал ту же процедуру, но, поиграв немного с коробочкой, ребенок протянул ее обратно и выжидательно на него посмотрел. Зеллаби, однако, коробочку не забрал; показав ребенку, как она открывается, он дал мальчику самому это проделать и достать конфету. Затем Зеллаби положил в коробочку еще одну конфету, закрыл ее и снова протянул мальчику.
- Попробуй еще раз, - предложил он, и мы увидели, как малыш с легкостью открыл коробочку и взял вторую конфету.
- А теперь, - сказал Зеллаби, когда мы ущли, - вернемся к номеру первому, к ребенку миссис Брант.
В саду миссис Брант он снова дал ребенку коробочку. Тот нетерпеливо схватил ее, без всяких колебаний нашел подвижный участок орнамента, сдвинул его и достал конфету, как будто уже проделывал это раз десять. Зеллаби посмотрел на наши ошарашенные физиономии и, довольно подмигнув, забрал у мальчика коробочку и вложил в нее очередную конфету.
- Ну что ж, - сказал он, - назовите еще одного.
Мы побывали еще у троих, в разных концах поселка. Никого из них коробочка нисколько не озадачила. Они открывали ее сразу, словно были прекрасно знакомы с секретом, моментально завладевая конфетами.
- Интересно, правда? - заметил Зеллаби. - Теперь попробуем с девочками.
Мы снова повторили эксперимент, с тем отличием, что на сей раз Гордон открыл секрет коробочки не второму ребенку, а третьему. Дальше все происходило точно по тому же сценарию.
- Не правда ли, они очаровательны? - сиял Зеллаби. - Хотите попробовать с головоломкой?
- Лучше потом, - сказала Джанет. - Сейчас я хотела бы выпить чаю.
Все вместе мы вернулись домой.
- Идея с коробочкой была хороша, - скромно похвалил себя Зеллаби, поглощая бутерброд с огурцом. - Просто, наглядно, и прошло как по маслу.
- Вы хотите сказать, что ставили и другие опыты? - спросила Джанет.
- Да, и немало. Однако некоторые из них были слишком сложны, а другие не совсем убедительны. Кроме того, я не знал, с какого конца подступиться.
- А теперь знаете? Я в этом совсем не уверена, - сказала Джанет.
Зеллаби посмотрел на нее.
- Я все-таки думаю, что вы поняли, - сказал он, - и Ричард тоже. И незачем этого стесняться.
Взяв еще один бутерброд, он вопросительно взглянул на меня.
- Полагаю, - сказал я, - вы хотите, чтобы я подтвердил результат вашего эксперимента: то, что знает один из мальчиков, знают все мальчики, но девочки не знают, и наоборот. Согласен, именно так все это и выглядит - если только тут нет какого-то подвоха.
- Мой дорогой друг...
- Должен признаться, что все это сразу не переварить.
- Понимаю. Я сам пришел к этому постепенно, - кивнул Зеллаби.
- Но, - спросил я, - разве мы тоже обязаны были придти именно к такому выводу?
- Конечно, мой дорогой друг. Неужели не ясно? - он достал из кармана сцепленные гвозди и бросил их на стол. - Попробуйте сами. Или, еще лучше, придумайте какой-нибудь свой небольшой тест. И вы неминуемо придете к тем же выводам - по крайней мере, предварительным.
- Хорошо, - сказал я, - давайте рассматривать это как гипотезу, с которой я в данный момент согласен...
- Минутку, - вмешалась Джанет. - Мистер Зеллаби, вы утверждаете, что если я скажу что-либо одному из мальчиков, об этом будут знать все остальные?
- Наверняка. Конечно, если вы предложите им достаточно простое задание - для их возраста.
На лице Джанет появилось скептическое выражение.
Зеллаби вздохнул.
- Старая проблема, - сказал он. - Как будто, линчевав Дарвина, вы докажете невозможность эволюции. Но, как я уже говорил, вам нужно лишь провести свои собственные тесты. - Он повернулся ко мне. - Значит, вы допускаете мою гипотезу?..
- Да, - согласился я, - но вы сказали, что это - п р е- д в а р и т е л ь н ы е выводы. А что дальше?
- По-моему, установленных фактов и так достаточно, чтобы опрокинуть все наши социальные системы.
- Может, это просто более развитая форма взаимопонимания, вроде того, которое иногда возникает между близнецами? - спросила Джанет.
Зеллаби покачал головой.
- Вряд ли. Либо оно развилось настолько, что приобрело новые черты. Кроме того, мы имеем дело не с одной такой группой, а с двумя, причем непересекающимися. Теперь, если это действитиельно так, а мы видим чтому подтверждение, сразу же встает вопрос: насколько каждый из Детей индивидуален? Да, физически каждый из них - отдельная личность. Но так ли это на самом деле? Если у ребенка общее сознание с остальной группой, и он общается внутри нее с гораздо меньшими трудностями, чем это делаем мы, можно ли сказать, что он обладает собственным сознанием, является отдельной личностью в нашем понимании? Не думаю. Совершенно ясно, что, если А, Б и В обладают общим сознанием, тогда то, что говорит А, одновременно думают Б и В, и любое действие, совершаемое Б в определенных обстоятельствах, не отличается от действий - в тех же обстоятельствах - А и В. Отклонения возможны только из-за физических различий между ними, ибо поведение зависит от состояния желез и иных факторов.
Другими словами, если я задам вопрос любому из этих мальчиков, то получу абсолютно одинаковый ответ, кого бы ни спросил. Если я попрошу их выполнить какое-то действие, я снова получу один и тот же результат; но, вероятно, успешнее с заданием справится тот мальчик, чья физическая подготовка лучше. Кстати, Дети слишком похожи друг на друга, чтобы различия бросались в глаза.
Но должен сказать главное: тот из них, кто в данный момент отвечает мне или выполняет мою просьбу - не индивидуум, это просто - и прежде всего - член группы. И именно отсюда следуют как дальнейшие выводы, так и новые вопросы.
Джанет нахмурилась.
- Я все еще не понимаю...
- Можно иначе, - сказал Зеллаби. - Нам кажется, что перед нами пятьдесят восемь маленьких индивидуальностей. Но впечатление обманчиво, и мы обнаруживаем, что на самом деле индивидуальностей только две - "мальчик" и "девочка". Причем, "мальчик" состоит из тридцати элементов, а "девочка" - из двадцати восьми, и каждый из них имеет физическую структуру и форму отдельного мальчика или девочки, соответственно.