- Ты чего?! Не суйся! – прошептал он.
- Она забрала мою воду! Я не могу это так оставить!
- Можешь! Просто берешь – и оставляешь! – пояснил Песочник.
Гидра окончательно нырнула в свой подземный ход.
- Я не могу потерять единственный источник исцеления! – рассердилась Джайса.
- И что ты сделаешь? Заставишь монстра выплюнуть озеро обратно?
- Если нужно будет – распорю брюхо!
Наблюдая за перемещением бугорка земли, Джайса бросилась в погоню. К счастью, рельеф позволял. Высушенная земля переходила в пустынные пески и обе стихии хорошо подчинялись дару принцессы.
Она вскинула руку и под ногами образовался гребень почвы, который понёс её, будто песчаная колесница. Песочник еле успел запрыгнуть следом.
- Похоже, монстрина направляется к Лесу Вечной Ночи! – сказал Песочник. Он спрятался в сумке Джайсы, боясь, что ветер сдует его по песчинкам.
- Отлично! Там её и накроем! – воскликнула принцесса.
- Накроем?! – переспросил Песочник.
- Нас двое, а она одна!
- Ты меня вообще видела?! Я как соринка в её глазу. А от соринки ещё никто не умирал!
Но Джайса уже не слушала. Её целиком и полностью захватил азарт погони.
Глава 6. Белиджа
Волосы черные как смоль, кожа белая как снег… и характер саркастичный, как у городского извозчика. Такой была Белѝджа – бывшая принцесса Королевства Любви.
Рано поутру она вышла из своей хижины и поплелась на рынок, прихватив потрёпанную корзинку. Стоило пройти всего пару шагов, как с неба ляпнул подарочек от птички.
- Амур меня побери! Вот дерьмо! – Белиджа отряхнула плечо и мысленно укорила себя за ругань. – Хотя… это же не ругань, а факт.
Белиджа покачала головой и горько усмехнулась: один плюс быть простолюдинкой – можно ругаться как сапожник.
- Раньше птички заплетали мне волосы, а теперь гадят на голову! – вздохнула бывшая принцесса.
Смирившись с тяжкой судьбой, девушка зашагала вперёд. Оборванная, усталая, потухшая… Такой она была последние семь месяцев, с тех пор, как родная мать вышвырнула её из дворца.
Живот свело от голода. Белиджа уже и забыла, когда ела в последний раз. Если бы не волшебный дар, то она давно бы умерла в подворотне. Какое счастье, что в каждом месяце существует седьмой день! Ох уж эта цифра семь! Волшебная, спасительная и любимая цифра. Только семерка помогала принцессе сохранять захудалую стабильность.
По дороге на рынок соседи обходили Белиджу стороной. Они косились на девушку и неодобрительно перешёптывались:
- Ведьма! Она ведьма!
- Доброе утро! – задиристо воскликнула Белиджа.
Соседи вздрогнули и рванули вперёд, рассмешив принцессу своим суеверным страхом. Их можно было понять. Дело в том, что подвергшись проклятью, Белиджа долго скиталась по улицам и в итоге поселилась в запустелой хижине гробовщика. Заброшенный домик стоял на окраине города: черные окна были затянуты паутиной, а остроконечная крыша съехала набекрень. Раньше в домике жил гробовщик, но после его смерти пугливые горожане побоялись заселяться. Теперь они прозвали Белиджу ведьмой, ведь кто ещё осмелится ночевать под одной крышей с призраками?
Никаких призраков в доме не было. А вот чувство юмора у покойного дяденьки было отменным. Мрачным, но отменным. Вся мебель в доме – стол, шкаф и тумбочки – были сколочены из кусков гробов. Подставками для свечей служили деревянные черепа, и даже на посуде были выбиты орнаменты человеческих костей.
Но самое необычное – кровать покойного хозяина была сделана в виде… хрустального гроба на ножках. В нём-то Белиджа и спала. Принцесса по достоинству оценила тонкую работу мастера. Огранка и узорчатая оправа были выше всяких похвал.
Внутри хижины было по-своему уютно.
- Лучше уж протекающая крыша над головой, чем никакая, - твердила Белиджа.
Вдобавок ко всему, домик стоял на опушке Леса Вечной Ночи. Этот лес считался проклятым, так как солнечный свет обходил его стороной. Над таинственной чащей раскинулось черное небо, которое никогда не светлело. Из гущи дубов постоянно доносился вой волков, уханье сов и неразборчивые хрипы нечисти. Тёмные тучи кружились над лесом в любое время суток и никакая сила не могла их разогнать. Виной тому была древняя, мощная, загадочная магия. Её истоки затерялись в столетиях: о лесе ходили сотни легенд, но ни одной достоверной.