- Враньё! – проворчала Белиджа.
Всё дело было в её высоком статусе, дорогих платьях и украшениях. У Белиджи были лучшие настойки и цветочные масла, гребни, пудры и румяна. Без денег внешность принцессы быстро померкла: волосы стали ломкими, кожа испортилась, а волнительные формы отощали. Красное платье, в котором она покинула дворец, поблекло до тускло-розового цвета. Его края растрепались до ниток и лохмотьев, но у Белиджи даже не было ножниц, чтобы их подрезать.
Бывшая принцесса жадно вглядывалась в лица прохожих. Она с отчаянием искала в чужих глазах хоть капельку былого одобрения и восхищения, но натыкалась на ледяное безразличие, которое разбивало её сердце на тысячи осколков. Теперь даже трубочисты не обращали на неё внимания. Раньше Белиджа купалась в океане всеобщей любви, а сейчас плескалась в лужице всеобщего пренебрежения.
Сзади послышался суровый окрик:
- Прочь с дороги, оборванка!
Белиджа вздрогнула и обернулась. На неё орал развозчик чая, толкающий косую телегу с щербатыми колёсами.
- Оборванка?! – вспылила принцесса.
- Прочь с дороги! – снова рявкнул он, шевеля лохматыми усами.
- И чем я мешаю? Твою развалюху и хромой дед обгонит! – огрызнулась Белиджа.
- Не зли меня, девчонка! Я страшен в гневе!
- Кого ты обманываешь? Ты и в спокойствии не красавец, - отрезала она.
- Что?! – усы развозчика встопорщились щёткой.
- В Королевстве Любви живём! Добрее надо быть, амур бы тебя побрал! – возмутилась Белиджа.
Окружающие захохотали, глядя на потешную перепалку. Развозчик покраснел, как вареный рак, и смущенно втянув голову в плечи, покатил телегу в сторону.
- Будешь знать, как обижать хрупких девушек! – крикнула вдогонку Белиджа. – И усы свои расчеши, а то задохнёшься ненароком!
Прохожие с улыбкой оборачивались на Белиджу и приговаривали:
- Такая забавная! Любого заткнёт за пояс своим острым языком. Кто она?
Но принцесса не замечала их внимания, она поспешила к седьмому торговому ряду на рынке. Продавцы уже раскладывали на прилавках еду и готовились выкрикивать утренние приветствия, которых Белиджа ждала с нетерпением.
На часовой башне пробило ровно семь утра.
- Давайте же, - с предвкушением прошептала Белиджа. Она отошла в укромный уголок и уставилась на торговцев.
- Доброго хлеба! – пожелал прохожим пекарь.
- Доброго сыра! – пожелал молочник.
- Добрых отбивных! – пожелал мясник.
- Добрых пирожных! – пожелал кондитер.
Белиджа улыбнулась и еле слышно произнесла:
- Слушаю и повинуюсь!
Её корзинка затрещала и вмиг наполнилась продуктами, которые выросли из воздуха. Пару секунд вокруг наколдованных лакомств витали звёздочки, а потом испарились.
- Какой улов! – обрадовалась принцесса. Она сразу же схватила кусок хлеба с сыром и жадно проглотила в два укуса. – Вкуснятина! Теперь чувствую, что живу!
Пересчитав продукты, Белиджа накрыла их ажурной салфеткой и направилась домой, однако не тут-то было! За поворотом её обступила толпа ребятишек, которые уже знали о волшебном даре.
- Конфет! Конфет! Конфет! – просили они, дергая принцессу за юбку.
Белиджа улыбнулась и обвела сорванцов строгим взглядом:
- Вы же знаете, что желание просто так не исполнится! – напомнила она. – Где ваши семёрки?
Ребятишки тут же спохватились. Каждый из них вскинул вверх по семь пальцев – пять на одной руке, и два на другой.
- Конфет! – повторили они.
Белиджа кивнула с насмешливой покорностью:
- Слушаю и повинуюсь!
В руках детишек возникли горсти шоколадных и молочных конфет.
- Спасибо! – завопили они и разбежались в стороны.
Белиджа продолжила путь, обречённо вздыхая.
- Ну почему я могу исполнять только чужие желания?! И почему все желания должны быть связаны с цифрой семь? – принцесса переложила корзинку в другую руку. – Ничего! Однажды я найду человека, родившегося седьмого дня седьмого месяца. И тогда сниму проклятье!