Джайса рывком открыла дверь. Девушки ввалились на чердак и лихо замахнулись кто чем горазд: туфлей, веником, огарком свечи...
К их удивлению призрак не атаковал. Полупрозрачный дедуля сидел в кресле-качалке, повернувшись к ним спиной. Он хлебал из кружки призрачный чай и глядел на фонарь, который поставил на столике.
Половица под ногой Синдары скрипнула. Старик обернулся и молча поглядел на незваных гостей. Из-под лохматых бровей блеснули голубые глазки.
Странно, но теперь он не казался страшным. Тонкая бородка и сомовьи усы струились, будто серебристые ручейки. Белоснежные лохмотья развевались в незримом ветре, а на руках и ногах позвякивали оборванные цепи. Дедуля пожевал губы и снова уставился на фонарь.
Джайса схватила горсть соли и двинулась к старику.
- Стой! – Синдара преградила путь, раскинув дрожащие ручонки. – Он всего лишь дедушка!
- Он – призрак! А призраки – это нечисть! – гаркнула воительница. – Нечего его жалеть!
- Откуда нам знать, как он стал призраком? Может, его коварно убили? – заступилась Синдара.
- А может, он сам был убийцей? Посмотри на его кандалы! Он явно умер в темнице, - нахмурилась Джайса.
Принцессы опасливо обступили старика. Он не реагировал, а лишь продолжал качаться в кресле и смотреть в одну точку.
- Зеркало сказало, что он живёт в башне уже пятнадцать лет, - сказала Белиджа. – Получается, что это мы ворвались в его дом без спроса.
Дедуля протянул костлявые руки к фонарю и улыбнулся.
- По-моему, он просто истосковался по свету. Некому было зажечь огонь в камине и принести ему фонарь, - сказала Шора.
Принцессы с сочувствием уставились на дедулю. Его радость была искренней и очень-очень тёплой.
- Смотрите, что у него на шее, - указала Аквампа.
Под струящейся бородой на цепочке поблескивал длинный ключ.
- Интересно, от чего этот ключ? – спросила Шора.
- Может, он привязан к этому месту? – предположила Аквампа. – Должно быть, есть причина, по которой он не может покинуть башню.
- Что ж… - Белиджа наклонилась к старику и прикрикнула. – Будем соседями! Согласен?!
Он не ответил, а лишь потёр ухо, мол, чего орешь? Я не глухой.
- Кажется, он не умеет говорить, - заметила Аквампа.
- Зато воет изумительно, - усмехнулась Белиджа. – Небось, голос сорвал от своих загробных воплей.
- Как же нам его называть? – озадаченно спросила Синдара.
- Дедом, - ответила Белиджа. – Не будем же взрослому мужику имя придумывать!
- Да, это как-то нагловато, - согласилась Аквампа.
Воспользовавшись огоньком фонаря, девушки вновь зажгли свечи. Чердак заметно оживился. Летучие мыши, гроздьями висевшие по углам, недовольно сощурились и развернулись спинами. Повсюду заблестели старые сундуки, канделябры и даже рыцарские доспехи!
- Надо будет здесь прибраться, - сморщила носик Синдара.
Белиджа глянула на призрака и его щербатую кружку, испачканную застарелым чайным осадком.
- Дед, у тебя не кружка, а позорище, - покачала головой Белиджа. – Аквампа, загадай-ка нам новую кружку. У тебя единственной осталось желание.
Русалка кивнула и вскинула семь пальцев:
- Желаю новую чайную кружку.
- Слушаю и повинуюсь, - сказала Белиджа.
Воздух заискрился и на столе материализовалась сверкающая голубая кружка, расписанная ромашками.
- Держи, - протянула Белиджа подарок.
Старик взял кружку и в ней сразу забурлил новый призрачный чай. Призрак широко улыбнулся. Его глаза расплылись в узкие щелочки.
Отхлебнув немного, дедуля подозвал девушек крючковатым пальцем и нырнул сквозь пол.
- Эй, не торопись! – побежали вниз принцессы. – Мы не умеем проходить сквозь стены, как ты!
Дедуля витал этажом ниже. Это была круглая площадка с тремя дверьми.
- И что теперь? – запыхавшись, спустились принцессы.
Призрак раскинул руки и двери распахнулись. Старик улыбнулся и растворился в воздухе, на чердаке вновь раздался мерный скрип кресла-качалки.
- Это же спальни! – воскликнула Синдара, заглянув в каждую дверь. – Получается, дедуля разрешил нам заселиться!