— Тебя, может, и посадили б в клетку вместо обезьяны, — встал на защиту Харитона его лучший друг Антосик. — А Харитону хорошо живется. Андрей Иванович, говорит, очень добрый и дедом ему приходится.
— А что ему оставалось делать, раз без матери остался? Про тетку Галину до сих пор ничего не слыхать. В лавке вон уже другая торгует.
— Так, может, Колумбас там зоопарком заведует, не слыхали?
— Да какой это зоопарк без волка? Кабы туда слона да льва с тигром, вот тогда был бы зоопарк, а то черепаху в клетку посадили, пару скворцов — вот тебе и всё.
— Раздобудут и волка. Дело не хитрое. Только б не поленились…
— Им в зоопарк всякую тварь несут.
— Вот бы нам такое…
— Пхи, сказал! У нас был живой уголок. Завели ежа да ворону. Ежик с голоду сдох, а ворона улетела.
В спорах и шутках путь прошли незаметно, вот и лесная сторожка показалась. Ни Тузик, ни Рекс не встретили их: до сих пор не могли привыкнуть к волчьему духу на дворе и поэтому держались огорода или бегали с Митьком по лесу.
Яриська показала волчат. Рассматривали с пристрастием, многие не поверили, что это хищники, а Федька-двоечник заподозрил обман, бубнил недовольно:
— Тоже мне волки! Щенят овчарки дядька Евмен завел, а Яриська нам волками голову морочит.
Антон клялся, что это самые настоящие волчата, но ему кто верил, а кто и нет. Яриська помалкивала, ей не хотелось никого убеждать. Стояла и улыбалась собственным мыслям.
Вечером сказала отцу:
— Говорят, при Боровской школе есть зоопарк.
— Да, будто Громовой давно там всякую живность собирает.
— Интересно… — сощурилась мечтательно Яриська.
— Да чего ж… Если кто не видел зверя в глаза, тому интересно.
— Только волков у них нету.
Дядька Евмен промолчал. Кто знает, что он подумал. Может, гордился, что в его хозяйстве появились живые волки, а может, раздумывал над тем, бывает ли зоопарк без настоящего волка.
Как бы между прочим, Яриська прибавила:
— Говорят, Харитон в том зоопарке за старшего.
Дядька Евмен думал о чем-то своем, потом довольно хмыкнул, хотел что-то сказать дочке, но, когда обернулся, той уже и след простыл.
IV
Харитон Колумбас пока не был за старшего в зоопарке Боровской школы. Он и не вступил еще в кружок юннатов, однако вместе с Соловьятком лучше всех присматривал за животными, особое внимание уделяя лосенку. Бывало, откроет дверь в хлев и не сводит глаз с лосенка, а он — с Харитона.
С недавних пор малышка начала проявлять непокорный лосиный характер. Не сиделось ей в хлеву, не пряталась она в темный угол, выходила во двор и смотрела на дальний свободный мир. Поначалу только голову, бывало, высунет из ворот, настороженно прядает длинными коричневыми ушами, смотрит, прислушивается, ко всему принюхивается — хочет знать, где она, кто по соседству живет. Все ее интересовало. Выйдя из хлева, как бы с ленцой бродила по двору, заглядывая в вольеры. На лисицу даже сердилась потешно. Стоит-стоит, прядает-прядает ушками, чмыхает-чмыхает, а потом так воинственно топнет, ударит копытцем о землю: погоди, мол, лисичка-сестричка, знаем мы тебя, волчью родню!.. На котов-браконьеров смотрела подолгу, наверное, не могла понять, что это за пушистые звери неподвижно сидят, уставившись на нее зелеными глазами. На птиц и прочую мелочь не обращала внимания, а вот с дикой козочкой не против была и дружбу завести, чаще всего подходила к ней. Прижмет уши, головой покачивает, словно приглашает лесную подружку к себе. Пугливая козочка забивалась в угол, замирала там и не мигая смотрела на незваную гостью.
Недавно Харитон придумал интересную игру. Поплывет на баркасе с Соловьятком к лугам, наломает молодых ивовых веток, таких ароматных, что лосенок, завидев их, сразу бросался к Харитону. Прямо из рук вырывал еду. Смешно захватывал прутики белыми зубами, аппетитно похрустывал. Козочка подходила к самой дверце, и в ее больших добрых глазах была мольба. Соловьятко начинал кормить козочку, протягивая ей, словно милостыню, по одной веточке. Харитон забавлялся с лосенком: бегал по двору, а лосенок, прижав длинные уши, галопом носился за ним, выхватывал из рук прутики и, казалось, был очень доволен этой игрой. О Харитоне и говорить нечего — он был на седьмом небе, радовался такой доверчивости.
Почти каждый день Харитон с Соловьятком бывали в лугах. Там все цвело, утопало в зелени. Вода вошла в берега, осталась лишь в озерцах да впадинах; трава лезла из земли сквозь воду, разрасталась, убиралась цветами. Над озерами низко склонялись отяжелевшие ветки верб. Ребята старательно состригали их, складывали в охапки.