А пока что всех мучило одно: куда делась Земфира? Без нее и без Ляны стало тихо и грустно в школьном зоопарке. Не только юннаты — обитатели живого уголка тосковали.
— Может, ее волки загрызли?
— А может, чего-нибудь испугалась и куда-то убежала?
Это предположение принималось всеми, рождало надежду, заставляло ежедневно организовывать дальние походы, неутомимо искать.
Лето — благодатное время для отдыха и развлечений, если б ребята не имели воспитателей более бдительных и придирчивых, чем учителя. С последним звонком в школе учителя исчезали: этот уезжал в отпуск, тот отправлялся в путешествие, кто-то брался за науку. Родители же оставались дома и пристально следили за детьми, не упуская ни малейшей возможности занять дочь или сына не развлечениями, но домашней, а то и колхозной работой. Работы такой отыскивалось немало. В огороде и в саду, возле дома хватало всяких занятий; скотину надо было пасти или траву для нее рвать. Полевые работы в колхозе также не минули ребят. Многие родители вполне резонно считали, что ребенка полезно с детства приучать к труду. Неплохо опять же, если он и несколько трудодней к отцовским добавит…
Даже Харитон, человек, можно сказать, независимый, лишенный родительской опеки, и тот все время выполнял определенные обязанности. Дедушка ни к каким работам его не принуждал, но время от времени устраивал аврал в саду или в огороде: то прополоть что-нибудь надо, то яблоки-падалицы подобрать, то подмести дорожки или подгрести во дворе мусор. Дед никогда не заставлял. Он просто-напросто сам принимался за работу. Но разве Харитон не был восьмиклассником, значит, почти взрослым человеком? Разве он не понимал, что если дед взял тяпку или грабли, корзину или лопату, то надо немедленно забрать их в свои руки, строго сказав при этом: «Дедушка, сядьте и отдохните. Я ведь не маленький, чтобы смотреть, как вы гнете спину». А ведь известно, что если делаешь что-либо под теплым, ласковым взглядом, то стараешься выполнить работу так, чтобы заслужить похвалу. Да и самому приятно, когда занимаешься чем-то нужным и полезным.
Харитон хорошо понимал, для чего дед заводил с ним разговор о колхозных профессиях, о машинах, на которых работают комбайнеры и трактористы, шоферы и мотористы. Харитон знал, что наше время — это время техники и каждый более или менее культурный человек должен овладеть моторами. Заговаривал дедушка и о кузнечном ремесле, ремесле почетном. Ведь тот, кто в наш век железа и стали владеет тайнами металла, полезен людям и в селе и в городе, чувствует себя уверенно в нашем беспокойном мире.
Харитон все больше задумывался над тем, что ему следовало бы поменьше рыбачить и купаться, хоть это и приятно, а больше заниматься полезными делами. С некоторых пор он зачастил в кузницу. Соловьятко водил его туда, как к себе домой. Колхозные кузнецы, и прежде всего дядька Марко, хотя он и был мало приятен Харитону — бывает же такое: насколько он уважал тетку Марию, настолько не любил дядьку Марка! — встречали ребят радушно. Харитон не замечал в их советах ни насмешки, ни пренебрежения. Позже догадался: всякий мастер относится уважительно к тому, кто интересуется его профессией.
Соловьятко в кузнице был своим человеком — еще бы, отцовский наследник! А что и Харитон присматривался к их ремеслу, это кузнецам тоже нравилось:
— А, будущая смена! Ну, давайте, давайте, ребята, ежели не шутите. Это ты, Степан, сагитировал друга?
— Приглядывайся, Харитон, — не то серьезно, не то в шутку отзывался Черпак, лицо которого было так измазано копотью, что стало неузнаваемым. — Усваивай наше ремесло. Хлеб кузнеца хоть и труден, но сытен. Тут, голубчик, так: молотком стукнул — копейка, посильнее ударил — рубль.
Харитон внимательно присматривался к чудесам, творившимся на неуклюжей наковальне, возле горна. Не отрываясь следил за работой кузнецов, восхищался их мастерством. В одном сомневался: сумеет ли когда-нибудь сам вот так легко и ловко выхватить железными клещами из раскаленных углей металл и в один миг бесформенный кусок превратить во что-то нужное и полезное людям?
Вечером увлеченно делился своими впечатлениями с дедом, а тот одобряюще кивал головой, хвалил усердие внука, рассказывал что-нибудь о металлах, их удивительных свойствах, да так, что Харитон заслушивался, а утром снова поскорее бежал в кузню, чтобы проверить все это на практике.
Посещения кузницы прекратились, лишь когда исчезла Земфира. Харитон и Соловьятко взялись за розыски пропавшей. Розыски не дали результатов, лосенка нигде не было. Ребят расспрашивали, но они ничего утешительного сказать не могли.