— А не сварить ли нам косарскую кашу, люди добрые? — как всегда, проявил инициативу дед Копытко.
— А может, пройдемся в город, взглянем, что там на площади делается? — подал голос дед Макар.
Эта мысль пришлась всем по душе — в Новотуржанске только и разговоров было о том, что на городской площади начались подготовительные работы по сооружению памятника Владимиру Ильичу Ленину.
Собрались быстро. Три деда, двое внуков да еще тетка Ганна — вшестером вышли со двора Журавлевых и улицей Журавлевых прошли пешком на Первомайскую. По пути к ним присоединилось еще несколько соседей, за Ляной и Харитоном потянулись школьники, так и шли толпой посреди улицы — здесь было суше. Машины в выходной не сновали без дела — водителям, как и всем людям, нужен отдых.
Чем ближе подходили к центру старого города, называвшегося просто Туржанском, тем больше встречалось людей. В такой день никому не хотелось сидеть по домам, и каждого, старого и малого, тянуло на весеннее солнышко.
Во всем чувствовался праздник: в улыбках детей, в разглаженных морщинках стариков, в нарядной одежде, даже в шуме самолетов, шедших в небе по воздушным путям, в голосах девчат и в звуках гитар и гармошек, в весеннем наряде деревьев и в свежей окраске стен заметно помолодевших зданий.
Харитон чувствовал себя так, будто шел на какое-то величественное, невиданное зрелище, у него было хорошо и спокойно на душе, потому что он сердцем прирос уже к этому городу и к этим людям. Он не отставал от дедов, а они шагали не спеша, торжественно, так, как и прожили жизнь в этом большом и прекрасном мире. Переговаривались, что-то вспоминали, чему-то удивлялись, радовались, чувствовали себя полноправными хозяевами земли.
В старом Туржанске, к которому прилепился Новотуржанск, расположились все районные учреждения, универмаги и гастрономы, магазины, кафе и рестораны, школы, а посреди всего этого нагромождения зданий разной высоты и конфигурации раскинулась обширная городская площадь, возле которой высился Дом культуры, называвшийся в народе весомым словом — театр. Правда, название это было довольно условным — ведь театр только тогда театр, когда он имеет пригодную для постановок сцену. В туржанском же Доме культуры с его высокими, массивными колоннами, с большими фойе и залом, где при необходимости могло вместиться до тысячи зрителей, была очень неудобная и в сравнении со всем остальным миниатюрная сцена. Однако тут уже невозможно было ничем помочь, грубую архитектурную ошибку можно было лишь смягчить таким вот названием здания — не клуб, а театр, все-таки приятнее.
Сегодня никто не обращал внимания на Дом культуры, на то, что́ в нем происходило сейчас и что́ должно было состояться вечером. Внимание всех было приковано к городской площади. Деды даже приостановились от удивления и неожиданности, переглянулись и, довольные, подмигнули друг другу. Пока они путешествовали, покуда присматривались, что и как делается в других городах и краях, в их собственный город пришел праздник. Мощные тракторы и экскаваторы изрыли широкую площадь, выкорчевали старые, хилые, росшие где попало деревья, выровняли, как по линейке, аллеи, некоторые из них уже заасфальтировали. Были вырыты ямы для молодых деревьев, а несколько пяти-шестилетних каштанов и кленов уже прижились.
Главные работы развернулись на противоположном Дому культуры краю площади, ближе к новотуржанской стороне. Здесь каменщики выкладывали из ровных, гладко отполированных мраморных плит площадку, на которой должен был вырасти высокий постамент под бронзовую скульптуру. Пока еще тут все было разбросано и разворочено, царил полнейший хаос. Но такие бывалые и знающие мастера, как старики металлурги, понимали, что на рабочей площадке наступила пора именно той обязательной неразберихи, без которой нет ни одной стройки, не возводится ни одного сооружения. На площадке мирно отдыхали измазанные грунтом и глиной машины, экскаваторы и катки с тяжелыми барабанами, лежали горы мраморных плит и дикого камня, тяжелые глыбы, из которых должны сложить прочный, массивный постамент для памятника.
Ни одного работающего человека. Выходной — для всех выходной. Однако около городской площади в этот первый по-настоящему весенний день все гудело и бурлило, подходили поодиночке и группами люди, переговаривались, расспрашивали, радовались тому, что в канун Первого мая, в столетнюю годовщину со дня рождения Владимира Ильича, их город украсится прекрасным памятником.