Теперешний министр на войне был офицером. На другой день после демобилизации получил назначение на Туржанское строительство. У него на глазах вырастал гигантский завод.
Родным и близким Новотуржанский гигант был министру. Вот он и воздал ему хвалу:
— Если б все заводы так плавили, план был бы.
— Почему же не плавят?
— Если б такое оснащение, как на Новотуржанском, — другой разговор.
— О каком оснащении может идти речь? — донимал председательствующий. — Чтоб оснастить заводы, нужен металл. А вы все планы срываете!
Сразу же после заседания министр навалился на телефоны: распекал на чем свет стоит директоров заводов со «слабым оснащением»; терпеливо выслушивал их объяснения и доводы, выслушивал только для того, чтобы приказать: план должен быть выполнен! Нужен металл и металл!
Секретарша осторожно заглянула в кабинет, полушепотом доложила, что в приемной сидит директор из Новотуржанска. Министр кивнул, секретарша весело крутанулась на высоких каблучках, дверь за собой не закрыла, и спустя минуту в просторный министерский кабинет вошел отец Ляны. Он кивком головы поздоровался с министром, присел у окна, терпеливо стал ждать, пока тот закончит телефонный разговор.
Министр молча слушал очередную исповедь, время от времени бросая взгляды на гостя. Любил он этого человека. Может быть, потому, что меньше всех с ним было мороки насчет планов, а может, и потому, что считал его своим учеником и воспитанником. Министр, в те годы начальник строительства, каким-то шестым чувством угадал в зеленом выпускнике Политехнического талант будущего металлурга и смело поручил ему ответственный участок.
Когда завод вступил в строй, отец Ляны возглавил один из цехов. Теперешний министр настолько с ним подружился, что, когда родилась Ляна, стал ей как бы крестным отцом. В тот год, когда он уехал на новую стройку, Вадим Андреевич сделался главным инженером Новотуржанского завода.
Закончив разговор по телефону, министр решительно положил трубку, что означало — на сегодня достаточно. Спросил гостя:
— Обедал?
— Собираюсь.
— Так принимаешь в компанию? Я тоже сегодня только на кофе… В Совете была, брат, такая плавка, что дорогу в буфет позабыл. С планом зарез.
Министр быстро взглянул на директора — у него неожиданно возникла мысль: а не увеличить ли нагрузку на Новотуржанский? Это идея! Хоть на какое-то время можно выползти из прорыва.
По дороге он расспрашивал о домашних делах, а сам думал; поймет ли, поддержит ли его идею директор?
Домой возвратился в приподнятом настроении: отвел душу за разговором с товарищем, который сразу угадал его замысел и загорелся не меньше своего бывшего наставника. За обедом неудобно говорить о делах, а времени тоже в обрез, потому что на самолет спешил новотуржанский директор. Но в основном договорились обо всем. Дома, на заводе, все станет виднее, все обстоятельства можно взвесить. На том и расстались.
Вернувшись домой, министр принялся за газеты. Читал внимательно, вдумываясь в каждую фразу. Но не дочитал — зазвонил телефон.
Из трубки донесся звонкий голос:
— Алло, алло! Товарищ министр? Добрый вечер, это ваша крестница…
Лишь на какой-то момент у министра сурово сошлись на лбу морщинки.
— Ты откуда это звонишь, голубка моя? — спросил министр.
— Из дома. Прошу извинить, но я уже очень соскучилась, вы что-то совсем забыли наши края…
— Спасибо, голубка, что вспомнила. Я тоже скучаю по некоторым отличницам и хотел бы поцеловать их в мудрый лобик, но дела, Ляна, дела!
— Извините, что побеспокоила. Да вот вспомнила о вас, и рука сама потянулась к трубке, хоть и нельзя…
— А мы сегодня тебя вспоминали, вот только-только, перед твоим звонком. Как говорится, легка на помине…
— С кем же это вы могли меня вспоминать?
— С твоим любимым папочкой…
— Вот молодцы! — воскликнула Ляна, не дослушав. — А где же он? Вы ему здорово всыпали? Что у него там? А то я волнуюсь, и мама, и дедушка наш…
— Все хорошо, не волнуйтесь. Папа домой полетел.
Ляне, собственно, только это и надо было. Вежливо поблагодарив за добрые вести, пригласила министра в гости и, довольная, положила трубку. Бросилась к матери, чтобы и ее порадовать приятной новостью, но на минуту остановилась у двери: как сказать маме о том, что побеспокоила министра? Может, лучше намекнуть, что не она ему, а он сам позвонил? Но только взялась за ручку двери, как раздался телефонный звонок, и она бросилась к столу.