Дождь усиливался, превращая землю под ногами в скользкое месиво. Где-то далеко за спиной раздался крик, потом выстрел. Они обнаружили его исчезновение. Охота началась.
Андрон бежал быстрее, спотыкаясь о корни и хватая ртом влажный воздух. В голове звучал только один вопрос: что он скажет Арине, когда увидит её? Как объяснит, что пришёл один? Что их семьи больше нет? Что мир, в котором они жили, исчез, как дым от костра?
Но ответа не было. Была только тайга, дождь и долгая дорога домой. Дорога к мести.
Глава 31
Глава тридцать первая
Рассвет застал Андрона в глубине таёжной чащи, где древние кедры сплетались ветвями в непроницаемый свод, сквозь который едва пробивались первые лучи солнца. Воздух был насыщен запахом хвои, прелой листвы и чем-то звериным, острым — запахом настоящей, дикой тайги, не знающей человеческих законов.
Ноги вязли в болотистой почве, и каждый шаг давался с невероятным усилием. Андрон остановился, прислонившись к мохнатому стволу кедра, и попытался перевести дыхание. Грудь горела, как будто внутри тлели угли, а в горле стоял ком, сухой, жгучий, не дающий глотнуть.
— На восток... к реке... — хрипло пробормотал он себе под нос, вытирая пот со лба грязной рукой. — Фома говорил... на восток...
Но как определить направление в этом зелёном аду? Мох рос со всех сторон деревьев. Солнце скрыто кронами. Андрон закрыл глаза, пытаясь вспомнить рассказы старых охотников о природных ориентирах. Ветер? Он менялся каждые полчаса. Звёзды? Их не видно за листвой. Пение птиц? В этой глуши не слышно было ни чириканья, ни щебета, а только зловещая тишина, изредка нарушаемая шелестом листьев.
Он сделал ещё несколько шагов, и вдруг земля ушла из-под ног.
Падение в овраг показалось бесконечным. Тело кувыркалось, ударяясь о камни и корни. Ветки хлестали по лицу, оставляя кровавые полосы. Удар о дно выбил из лёгких весь воздух. Андрон лежал, глядя в узкую полоску неба между краями оврага, и чувствовал, как боль растекается по всему телу — острая, жгучая, невыносимая.
— Чёрт... — прошипел он, пытаясь пошевелиться. — Чёрт возьми...
Правая нога неестественно вывернулась в колене, а из разорванной штанины сочилась кровь. Руки дрожали, когда он попытался приподняться. В глазах плавали тёмные пятна, а в ушах стоял звон, заглушающий все другие звуки.
Он прополз несколько метров к мутному ручью, просачивающемуся между камнями. Вода пахла тиной и железом, но Андрон жадно припал к ней губами, не обращая внимания на вкус. Пил, пока в животе не заурчало, пока не затошнило от переполнения. Потом откинулся на спину, глядя в небо, где уже собирались первые предвестники дождя — тяжёлые свинцовые тучи.
— Что теперь? — спросил он вслух у безмолвного леса. — Умирать здесь? Как собака?
Мысли путались, перескакивая с одного образа на другой. Лицо отца, каким он видел его в последний раз, суровое, с глубокими морщинами у глаз. Устина, держащая на руках младшего сына. Арина... её улыбка, её тёплые руки, её голос, шепчущий ему в темноте сарая слова любви.
Внезапно из чащи донёсся треск веток. Андрон замер, инстинктивно сжав кулаки. Медведь? Волк? Или...
— Свои же? — прошептал он, но тут же отбросил эту мысль. Конвоиры не стали бы скрываться.
Шорохи приближались. Андрон попытался встать, но нога подкосилась, и он снова рухнул на землю. В этот момент из-за кустов выскочил заяц — маленький, серый, с перепуганными глазами. Он замер на мгновение, уставившись на человека, затем стрелой метнулся прочь.
Андрон глухо рассмеялся:
— Вот и компания... Ты да я, заяц... Оба беглые, оба напуганные...
Но смех быстро перешёл в кашель. В груди что-то хрипело и булькало, а изо рта вырвалась струйка крови. Он вытер её рукавом и закрыл глаза, чувствуя, как силы покидают его.
Когда он снова открыл глаза, солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в кроваво-красный цвет. Где-то вдалеке раздался вой волков, такой протяжный, леденящий душу. Андрон попытался подняться, но тело не слушалось. Нога распухла и посинела, а раны будто от собачьих укусов горели огнём.
И тогда он услышал. Сначала далёкий лай. Потом голоса. Потом чёткие, ритмичные звуки шагов.
— Сюда! След ведёт сюда! — раздался чей-то крик.
Андрон зажмурился. Сердце бешено колотилось, ударяя по рёбрам, как молот по наковальне. Он знал, что это конец. Что бежать некуда. Что сил сопротивляться нет.
Первой появилась огромная овчарка с горящими глазами и оскаленной пастью. Она зарычала. Слюна капала с её клыков на землю. За ней вышли люди — четверо конвоиров с винтовками и фонарями. И наконец, сзади, тяжёлой походкой шёл начальник лагеря, грузный, с лицом, на котором застыло выражение холодной ярости.