Отец схватил со стола шапку и швырнул её в угол.
— Всё! С сегодняшнего дня ни шагу из дому без спросу! А теперь марш за водой! Да смотри, чтобы твои глазёнки не встретились с этим... с этим кулацким отродьем!
Арина схватила ведро и выбежала, хлопнув дверью. За спиной раздался крик отца:
— И чтоб я не слышал, что ты с Андроном Кулаковым говорила! А то его баба тебе все косы повыдёргивает!
Дорога к колодцу казалась Арине бесконечной. В ушах звенело от криков отца, а в груди будто горел уголёк, маленький, но такой жаркий. Она шла, опустив голову, не замечая, как вёдра болтаются у неё на коромысле.
— Ой, да это же наша смелая девица!
Арина вздрогнула. У колодца, опираясь на журавль, стоял сам комиссар Воронцов. В руках он держал деревянную кружку.
— Здравствуйте... товарищ комиссар, — Арина опустила глаза.
— Алексей Петрович, — поправил он, приветливо улыбаясь. — Мы же вчера познакомились, на собрании. Хотя, — он сделал паузу, — мне кажется, мы знаем друг друга гораздо дольше.
Арина насторожилась:
— Как это?
— Да так, — Воронцов ловко зачерпнул воду и подал ей кружку. — Я ведь сразу увидел в вас родственную душу. Чистую, незамутнённую жаждой наживы.
Арина осторожно приняла кружку, но пить не стала.
— Я... я просто сказала то, что думала.
— Именно это и ценно! — комиссар сделал шаг ближе. — Вы даже не представляете, как редко сейчас встретишь человека, способного мыслить самостоятельно. Большинство, — он махнул рукой в сторону села, — как стадо: куда погонят, туда и бредут.
Арина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В глазах комиссара было что-то... неприятное.
— Мне нужно воды набрать, — она потянулась к журавлю.
— Позвольте мне, — Воронцов ловко перехватил верёвку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Арина отдернула руку, будто обожглась.
— Вы не бойтесь меня, — комиссар наливал воду в её ведро. — Я ведь здесь, чтобы помогать таким, как вы. Честным, трудолюбивым... красивым, — он добавил тише, глядя ей прямо в глаза.
Арина почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она потянулась за ведром, но в этот момент с дороги раздался голос:
— Здорово, Андрон Савельич! Аль работу бросил?
Арина и комиссар одновременно обернулись. Из-за ракиты поднимался Андрон, отряхивая траву с зипуна.
— А, Кулаков! — голос Воронцова стал резким. — Подслушивать изволите?
Андрон медленно подошёл, не обращая внимания на комиссара. Его глаза встретились с глазами Арины, и в них было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.
— Трава мягкая, — равнодушно ответил он. — А вам, товарищ комиссар, небось в сельсовете дела есть? Народ ждёт, когда списки начнёте составлять.
Воронцов побледнел:
— Мои действия не подлежат вашему обсуждению, товарищ!
Андрон молча взял ведро из рук Арины. Их пальцы снова соприкоснулись, причём в этот раз дольше.
— Я помогу донести, — твёрдо сказал он.
Комиссар резко шагнул вперёд:
— Гражданка Безденежная сама справится!
Но Арина уже шла рядом с Андроном, оставив комиссара одного у колодца. Они прошли несколько шагов в молчании, пока не скрылись за поворотом.
— Спасибо, — наконец прошептала Арина.
— За что? — Андрон нарочно говорил громко, чтобы слышали возможные свидетели. — Сосед соседу помочь должен. Потом и ты моей Устине поможешь, когда ей тяжело будет.
Но когда они оказались в укрытии высокого плетня, его рука незаметно сжала её пальцы.
— Завтра, — тихо сказал он. — У мельницы. В полдень.
Арина лишь кивнула, боясь, что голос её выдаст всё, что творилось в душе. А за спиной, у колодца, комиссар Воронцов стоял, сжимая кружку так, что дерево затрещало по швам.
Глава 7
Глава седьмая
Полдень. Солнце висело над усадьбой Кулаковых, как раскалённый щит, заставляя пот струиться по спине Андрона. Он стоял на коленях у полуготового курятника, тщательно подгоняя последние доски. Рядом, высунув язык от усердия, девятилетний Мишка держал гвозди, подавая их отцу по одному.
— Не торопись, сынок, — Андрон вытирал лоб рукавом. — Гвоздь надо загонять ровно, чтобы доска не треснула. Всё, что строится наспех долго не простоит.
Мальчик кивнул, серьёзно нахмурив брови:
— Тять, а правда, что в колхозе все куры общими будут? И яички тоже?
Андрон замер, ощущая, как в висках начинает пульсировать знакомая злость.
— Кто тебе такое наболтал?
— Да все во дворе говорят... — Мишка опустил глаза. — Дядя Фёдор вчера сказывал, что теперь всё будет общее: и куры, и коровы, и даже...