Или это были его?
Слезы…
- Вставай… да вставай же ты, - окровавленные руки подняли его. - Слушай меня внимательно, малой. Мы скажем, что это был я, понял? Нож мой. И все с улицы знают, что именно я позвал сюда ирокеза на встречу.
- Они закопают тебя, - не своим - механическим голосом произнес Коста. Он все никак не мог оторвать взгляда пот мертвого тела у его ног. - а потом и Машу…
- Не закопают, - Михаил не с первого раза, но все же убрал нож за голенище военного сапога. Второй куда-то делся в пылу сражения. На что они надеялись, думая вдвоем “спросить” с эспера-физика. - “Глинтвейнам” нужен свой человек на Стене. Ну, ты знаешь - контрабанда.
Коста повернулся к Михаилу. Тот уже год как работал на Стене и, будучи обитателем района, несколько раз сталкивался на вписках с человеком из “Глинтвейнов” - крупной бандой, контролирующей весь микрорайон. Именно им “Ирокезы”, “Outsiders” и еще несколько других платили дань за порталы.
- Но…
- Плевать, - перебил Михаил. - я уже по самые гланды в этом дерьме, малой. Еще одна лопата говна сверху меня не потопит. Тем более - Маша хочет в институт. Нужны деньги. А они предлагают неплохой процент… ну и стаф для себя всегда будет.
Михаил, трясущейся рукой, достал сигарету из смятой, окровавленной пачки.
- Зараза… где зажигалка-то…
Несколько его пальцев изогнулись под углами, непредусмотренными природой, но бывшего чемпиона города среди юниоров по кик-боксу это, кажется, нисколько не заботило.
Он хлопал себя по карманам, задевая переломы и черные гематомы, дергал за края разорванной косухи и тельняшки и пытался найти зажигалку.
- У тебя ведь завтра днюха, да? - Михаил достал что-то и швырнул под ноги Косте. Это был самодельный блистер с одной единственной таблеткой. На ней была изображена корона на голове гоблина. Символ “Глинтвейнов”. - Закинься. На утро будешь как свеженький.
Наркотик. Он не только действовал на простаков сродни ЛСД, но и еще обладал невероятным исцеляющим фактором. Ходили слухи, что его использовали даже военные. В более чистом, разумеется, виде и без таких побочек.
- Сваливай, - все же отыскав зажигалку, Михаил затянулся и указал на выход с больницы. - дальше я сам разрулю.
Подняв таблетку, Коста, будто марионетка, ломанным шагом двинулся в сторону заросшего поля, где и стояла заброшка. Только позднее он поймет, что все это Михаил спланировал заранее и что у “Глинтвейнов” имелся свой, очень своеобразный обряд инициации для вступления в банду простакам.
- Там новая кондитерская у канала открылась! - донеслось ему в спину. - Ты же еще тот сладкоежка.
Да… точно… кондитерская…
***
- И ты думаешь я поверю, что брат Ежа поскользнулся и сам упал на нож?!
Коста сидел на холодном полу. Только на этот раз - не бетонном. Это была земля. Немного рыхлая. Странного, ярко-коричневого цвета. А еще она светилась. Будто фосфоресцировала. Мелкие осколки тех самых ЕСП-кристаллов излучали энергию, дающую не только свет, но и еще какое-то своеобразное тепло.
Необычное.
Оно будто проникало под кожу и грело не тело, а нечто другое.
А еще опять фигурировал нож.
- Я все рассказал, - насколько можно было в такой ситуации, спокойно ответил Макдалов. - твое дело - верить мне или нет.
Вместе с Кени, стоящим перед Макдалов, они находились в какой-то подземной кишке. И тут не нужно было знаменитого “Мы больше не в Канзасе!”, чтобы понять, что они не только не в Новом Санкт-Петербурге, а вовсе - в другом мире.
Учитывая размеры белых порталов, способных вмещать в себя площадь, сравнимую с небольшим районом мегаполиса - очень маленьком кусочке другого мира.
Свод, так же излучавший теплый свет-энергию, поднимался на высоту всех трех метров. Портал явно оказался не лучшим местом для клаустрофобов.
- Черт, черт… черт! - несколько раз повторил Кени, после чего опустил ладонь с двумя вытянутыми пальцами. Одновременно с этим перед горлом Косты растворилось в воздухе лезвие, созданное… из того же самого воздуха. Чуть уплотненного - настолько, что Макдалов мог увидеть очертания десятисантиметрового лезвия. - Чтоб ты понимал, здоровяк, это звучит настолько неправдоподобно, что просто не может быть ложью.
Коста потер шею и посмотрел на Кени. Тот переминался с ноги на ногу. Явно нервничал.
- Да вставай ты уже, не грохну я тебя. Хотя, наверное, надо.
Макдалов поднялся. И, так, чтобы не заметил Кени, убрал обратно в карман перцовый баллончик. Кто бы мог подумать, что выданный ему миссис Ташин балончик, впервые пригодится не на улице, а… в ино-мирной пещере.