В голове при этом эхом звенела всего одна мысль.
— Это то, с чем боролись отец и его друзья?
С диким криком, больше похожим на рев, Коста оттолкнулся от земли. В этот момент он почувствовал жгучую боль - как если бы его кулаки разом пронзили сотни тысяч мелких иголок. Иголок, вонзившихся в каждую нервную клеточку.
Боксерские перчатки вспыхнули искрящимися разрядами, а затем запылали жарким огнем.
Окутанный пламенем, левый кулак, одним ударом пробив несколько жгутов-хлыстов, освободил Косте путь, а второй удар - правый, впитав в себя всю мощь тела, скорости и энергии эспера, врезался в грудь громадной твари.
Сила и скорость Косты оказалась настолько велика, что он буквально пролетел насквозь Слизня, оставляя на в последнем обугленную и постепенно затягивающуюся дыру.
Будучи непривычным к такой силе и возможностям собственного тела, Макдалов, в прямом смысле - “не справился с управлением”. Поскользнувшись в луже то ли крови, то ли кислоты, он упал лицом в грязь и, пропахав носом добрых полметра, ведомый все теми же инстинктами, перекатился в сторону.
И вновь от неминуемой драмы его отделила лишь маленькая песчинка времени. Туда, где он находился мгновением прежде, вонзился слизневый топор. Одна из рук монстра приняла форму точной копии оружия Марка - только размерами в несколько раз больше.
- Вот ведь срань… - протянул Коста.
Он, на собственном опыте, понял, что такое - высохнуть. Тело, еще недавно пышущее силой, внезапно стало тяжелым. Обожженные, по самый локоть, руки налились свинцом, а ноги, как ватные, отказывались подчиняться мысленным командам.
- Промазал…
Постепенно затягивающаяся дыра внутри монстра расположилась всего в нескольких сантиметрах от свернувшегося клубком скелета.
Слизень же, воняя и рыча, уже повторно замахнулся топором. Ни увернуться, ни подняться на ноги, Коста никак не успевал.
- Не так быстро, вонючка.
Тварь застыла. Вернее - она двигалась. Но очень рвано и медленно. Как если бы её удерживали десятки невидимых рук.
- Брея! Марк!
- Еще бы дольше нюни пускал, Кени!
Рэпер, поднявшийся из укрытия, стоял вытянув перед собой окровавленные ладони. С его лба падали крупные градины пота, а лицо стремительно бледнело.
- Быстрее! - с натугой выкрикнул парень. - Долго не удержу!
- Активирую умение! - синхронно выкрикнули двое эсперов.
Марк замахнулся топором. Его правая рука вдруг стала вдвое шире, толще и мускулистее, чем прежде, а Брея буквально засветилась молниями. Единый грозовой поток, толщиной с яблоко, хлынул с её пальцев.
Он врезался в брошенный Марком топор и, вместе, кружась шаровой молнией, они врезались в спину монстру. Лишенный возможности пошевелиться, он никак не мог защититься от мощного удара сразу двух умений.
Топор рассек слизь, а затем вонзился в скелет. Молнии же, пройдя через него, как через проводник, растеклись жидким пламенем по всему телу монстра и тот, ревя в агонии, исчез в густом, черном, вонючем дыме.
С глухим треском на том месте, где только что стояла трехметровая тварь, на землю упал камень. Только в отличии от того, что подобрал Коста, на поверхности этого находился маленький, едва заметный, светящийся зеленым кристалл.
- А еще дольше прохлаждаться нельзя было? - Марк, усевшись прямо там, где стоял, зыркнул из-под очков в сторону шатающегося от слабости Кени.
- Сори, шеф, - тот оттопырил большой палец, после чего едва не рухнул навзничь.
Его вовремя подхватил очнувшийся Лютый. Громадный эспер, подняв на руки Кени, так и остался с ним молча стоять. Как бы грозно не выглядел этот парень - Коста чувствовал, что сердце у него было куда как мягче, чем общий антураж.
- О, а мы уже все? - Толстый, резко вскочил, замахнулся битой, но так и не понял кого ему бить. - Блин, ну ё-мое, а я только во вкус вошел.
- Ага, - фыркнула в его сторону Брея. Она подошла к камню монстра и убрала его в небольшую поясную сумку. - все мы знаем, как ты любишь покемарить, пока остальные работают.
- Да это всего раз было, ну! И то - мясо не подгорело! Я вовремя снял с мангала!
- Да-да, а понос у всех потом был вовсе не потому, что ты пролил на него…
- Как твои руки?
Рядом с Костой опустилась Патриотка. Она вновь сделала что-то, чего Макдалов не мог понять. На этот раз страница из её книги, разделившись на две половины, целиком опутала обожженные кисти.