– Неделю ее по деревне ищу. Никто не видел. А перед тем, мы с ней поругались шибко. Дура-девка втемяшила себе в голову, что в тебя влюбилась. А ведь я за ней три года цепным псом хожу. Замуж предлагал. Чё еще дуре надо? Ну я в сердцах и брякнул, вали мол к своему москвичу, да не возвращайся, назад все одно не приму. Ушла она, в общем. Я, как водится, погоревал дня три-четыре, а как протрезвел, искать ее пошел. Токмо нет ее нигде. Ни мать, ни сестры не знают, где ее леший носит. Вот и подумал, мож и впрямь к тебе прибилась.
– Не, приятель. Не дошла до меня твоя Дашка. Да если бы и дошла, не до нее мне сейчас. Мне б со своими проблемами разобраться. Так что ищи в другом месте.
Решив, что инцидент исчерпан, я направился было к дому, но меня снова остановил деревенский Отелло:
– Эй, акробат?
Я остановился, вздохнул и обернувшись спросил:
– Ну?
– Хреново выглядишь. Мож надо чего?
– Надо, – кивнул я. – Оставьте меня в покое. Все. Пожалуйста.
***
Отчасти я даже был благодарен этому мужику. Растормошил меня немного. А то что-то совсем раскис. По-моему, в жизни меня так не накрывало. А главное с чего? Я ведь все равно в этой деревне оставаться не собирался. Пожалуй, пора приводить себя в порядок и уезжать отсюда. Хватит, нагостился, пора и честь знать. На арену я вернуться смогу, теперь я в этом уверен. Осталось только цирковых найти. Так что, решено, завтра прямо с утра и выдвинусь.
Проходя мимо дома Ричарда, я по привычке глянул на окно его спальни и тут же отвернулся. На подоконнике, на моём подоконнике(!), сидел тот самый парень.
Я ускорил шаг, и снова ощутив укол ревности, пожалел, что не могу выстрелить в него прямо сейчас. Сбить его одним точным выстрелом, словно кабанчика в тире. Ненавижу мерзавца. Почему его никто не бьет? У них же здесь «так не принято». Или Ричард всей деревне толерантность внушил?!
Возможно, я мазохист, но добравшись до дому, взял бинокль и полез на чердак. Почему-то очень захотелось получше рассмотреть этого гаденыша. Что в нем такого? Чем-то же он лучше меня.
Устроившись у раскрытого чердачного окна, даже не задумываясь о том, что могу быть в любой момент обнаружен, я принялся изучать соперника. Мальчишка сидел, свесив голые ноги на улицу, в одной футболке, слишком большой для него по размеру. Скорее всего, это была футболка Ричарда. То есть, я не ошибся, они действительно очень близки.
Парнишка блуждал взглядом то по облакам, то спускался на землю, вертя в руках небольшое зеленое яблоко и то и дело смахивая с лица непослушную длинную челку. Такой изящный весь. Белокожий. С огромными тёмными глазами, острым подбородком и маленьким каким-то анимашным ртом. Красивый. Но на мой взгляд слишком уж женственный. Если бы не пацанская стрижка и грубоватые жилистые руки, вполне можно было бы принять за девчонку.
Мне с ним не сравниться. Особенно сейчас, когда мои щеки и подбородок украшала недельная щетина, волосы на голове были всклокочены, как у мужлана, а мышцы от постоянных тренировок раздулись и одеревенели. Как это произошло? В какой момент я перестал быть нежным Ромео и превратился вот в это?
Мальчишка тем временем прижал яблоко к губам, будто собираясь с духом, чтоб укусить явно недозрелый плод. Посидел так немного. А после все же впился в него зубами. От того, как он при этом сморщился, прищурив один глаз, и передернул плечами, у меня у самого свело скулы и началось обильное слюноотделение. Яблоко, видимо, оказалось настолько кислым, что мальчишка тут же выплюнул только что откушенный кусок и зашвырнул остатки куда-то в кусты. Потом подтянул ноги и залез в комнату, свернув ягодицами, обтянутыми белыми кружевными трусиками.
Я нахмурился. Странная деталь одежды для деревенского парня. Может, конечно, мне примерещилось, но я решил понаблюдать еще немного.
То, что я увидел в следующую минуту, было еще более странным. Мальчишка подошел к зеркалу и, стянув широкую футболку за спиной руками, обтянул довольно тонкую талию. Повернулся одним боком, потом другим, а после отправил воздушный поцелуй своему отражению. Еще чуть-чуть покрутился, а потом взялся за края футболки, потянул ее вверх и… я хотел бы сказать, что остался с голым торсом, но эта формулировка сюда явно не годилась, потому что моему взору открылась прелестная девичья грудь с маленькими розовыми соска́ми.
– Что за… – я перевел взгляд ниже, туда где те самые кружевные трусики обтягивали совершенно плоский лобок. – Так ты не мерзавец… Ты мерзавка…
Пораженный своим открытием, я не заметил, как наполовину высунулся из окна. От растерянности я попытался облокотиться о несуществующий подоконник и едва не вывалился из своего укрытия. Инстинктивно хватаясь руками за шифер, умудрился выронить бинокль и тот, с оглушительным грохотом ударившись о крышу, поехал вниз. Я успел его поймать за ремень, но шум произведенный мной за эти считанные секунды привлек внимание девчонки.