Бедный растерянный я, еще не успевший отойти от первого шока, теперь и вовсе не знал, как себя вести. Я ведь тоже стоял в мокрых ледяных трусах. Но повторять действия этого чокнутого нудиста мне было как-то в лом. Поэтому я так и продолжал трястись, глядя на его мощную грудь, покрытую густой растительностью, чёткие линии пресса, тонкую дорожку, ведущую от пупка вниз, туда где среди чёрных вьющихся волос виднелся довольно внушительных размеров…
– Ну чего застыл? – обратил-таки на меня внимание Ричард. – Да ты полотенцем разотрись, согреешься. Ай, дай сюда, – не выдержал он и, выдернув из моих рук полотенце, принялся растирать мне спину, грудь и плечи.
Я снова покрылся мурашками, но на этот раз от удовольствия. Дэн раньше делал так, еще в самом начале наших отношений. Так что даже хорошо, что на мне были холодные мокрые шорты, не позволяющие моему внутреннему восторгу вырваться на свободу.
– Ну вот… Кожа у тебя, Ромка, нежная как у девчонки. Ты токмо не обижайся. Я человек прямой, что думаю, то и говорю. Держи, – он сунул мне в руки мокрое полотенце. – Давай дуй переодеваться и приходи завтракать. У тебя ж там шаром покати, а магазин токмо в десять откроется, – и уже направляясь домой, обернулся и крикнул, – Ты не тормози там, мне на службу к восьми.
***
Завтракали бутербродами с маслом, колбасой и сыром, собранными в разных сочетаниях. Мои ночные страхи за это утро куда-то развеялись, и я передумал возвращаться в Москву. Во всяком случае не сейчас. Решил, что побуду еще немного по эту сторону «золотой клетки».
Потом Ричард оторвал от газеты клочок, не испещрённой типографской краской, бумаги и быстро записал на ней два телефонных номера.
– На вот. Вдруг понадобится чего. Это мой сотовый, это рабочий, – он поставил напротив каждого из них абсолютно одинаковые галочки. – Связь у нас тут хреновая. Местами и немного. Ежели на сотовый не дозвонишься, звони на рабочий.
– Вряд ли я вообще на какой-нибудь дозвонюсь. Мой телефон вообще сигнал не ловит.
– На крышу залезь. У меня тоже токмо из спальни берёт. Ладночки, не скучай, москвич.
И он ушел, предоставив меня самому себе.
Доктор Ричард
Весь день пинал балду. Прошелся по деревне, нашел продуктовый магазин, он же хозяйственный. Прикупил кое-какой еды, недостающие предметы гигиены и коробку цветных мелков, которые по возвращении истолок в пудру. Выкупал в ней руки и попробовал покрутиться на турнике. Получилось не очень. Перекладина была шершавая и в небольших зазубринах, царапающих ладони.
Хорошо бы раздобыть хромированную трубу. Ну или эту шлифовать придется. Опять же, чем? Пришлось лезть на чердак в поисках интернета. К счастью, наверху связь действительно была. И это обнадеживало. Оставаться совсем уж отрезанным от большого информационного мира мне не хотелось.
Здесь, сидя в пыли, среди паутины и старых ненужных вещей, вроде сломаных часов и огромной связки всевозможных ключей, я долго рылся по разным сайтам со спортивным снаряжением и стройматериалами. Как всегда, на глаза попадалось не то, что нужно. В общем не заметил, как пролетело время.
А вечером меня ждал очередной сюрприз. Вернувшись со службы, Ричард заглянул ко мне и кинул на стол спортивные перчатки для воркаута. Подбитые натуральной кожей! С нейтральным сцеплением! Это было бомбически круто.
– На-ка примерь, нормально по руке будет? – буркнул он и сам нетерпеливо взялся натягивать на меня перчатки.
Заклеил липучки, подбил между пальцев и, сжимая мои запястья, полюбовался тем, что получилось. Он смотрел на мои руки, а я смотрел на него. Глупое сердце набирало обороты, а я изо всех сил старался его притормозить.
"Фу, Рома, фу… нельзя… не твое".
Я знаю, я – испорченый глупый пацан. Этот парень просто… он по-дружески. У него и в мыслях наверняка не мелькало, что я могу смотреть на него, как на потециального любовника. Но как я могу не смотреть, когда он вон какой. Сильный, красивый, весёлый, заботливый… это просто квинтэссенция человеческих достоинств.
– Ну, чего притих? Не нравится?
– А? Да… – очнулся я, – Отлично! Просто супер! Сколько я тебе должен?
– Да, что ж вы москвичи все деньгами-то меряете. Ты мне трюки какие-то обещал. Вот и давай, показывай, акробат.