Это был один из тридцати шести серийных автомобилей, выпущенных в Армении автофургонов, которые были разработаны в Риге. По сути это был РАФ-977Д, но без окон и сидений в кузове. Ругань дамагерши была вызвана качеством деталей и добротностью сборки. Специалисты в Ереване, обучившиеся новому для себя делу на рижском РФА и ульяновском УАЗ, отнеслись к своему детищу уж больно халатно.
Нелестные эпитеты в адрес отечественного автопрома в диалоге дамагерши пропали, когда между ней и преподавателем пошло обсуждение ГАЗ-66. В этом, 1967-м году, он был удостоен Золотой медали на международной ярмарке сельскохозяйственной техники в Лейпциге. И Тома, и её учитель пришли к общему мнению, что этот автомобиль будет добросовестно служить ещё минимум полста лет.
Мысленно согласившись с Тамарой, я переключился на Ингу. Та сидела за партой и слушала, что ей вещает её наставник, показывающий при этом на плакат указкой. Хоть сапёрша и являлась абитуриентом аэрокосмического факультета и якобы даже работала в организованной год назад отраслевой научно-исследовательской лаборатории, изучающей динамику теплофизических процессов, тема её урока сейчас касалось этого направления лишь косвенно.
На холсте со штемпелем внизу от Министерства обороны, были наглядно продемонстрированы последствия ядерного взрыва. Задумчивый вид сапёрши вызвали ответы на её вопросы. Учитель сказал жене не говорить чепуху про последствия радиации, сказав, что всё это прекрасно лечится бокалом красного вина и яблоком. А если ещё и помазать ожоги йодом, то продолжать работать можно прямо сразу.
Аргументом в этом утверждении выступало то, что в обувном отделе московского ГУМа прекрасно функционирует ренгеновский аппарат, который позволяет любому желающему определить, где именно жмут новые ботинки. Десять тысяч таких же устройств работают по всему миру, так что вреда от радиации нет совершенно.
Перестав слушать бесполезные контраргументы сапёрши, я посмотрел на Алёну. Та проходила не теорию, а практику. В просторном хлеву, петоводша сейчас доила бурёнку. Делала она это профессионально, и прикопаться её наставнице было не к чему.
Поэтому они обсуждали перспективы сельского хозяйства СССР. Учитель, опираясь на цифры, утверждала, что скоро молоко будет вместо воды, а хлебом мы накормим всех голодающих в мире. Сто миллионов голов крупного рогатого скота и свёртывание кукурузной программы Хрущёва было в этом утверждении сильным аргументом.
У Лёли, "отчего-то" не верившей оптимистично настроенной наставнице, с цифрами было плохо, так что она лишь хмыкала, не забывая наполнять алюминиевый бидон вкуснющим парным молоком. Сглотнув слюну, я зашевелил ноздрями. Из расположенной неподалёку от фойе столовой до меня добрался запах свежевыпеченной сдобы.
Перестав смотреть трансляции, я поспешил к манящему аромату. Добравшись до кухни, я увидел, как работница в белом халате и колпаке вытаскивает из газовой печи противень с румяными булками, щедро покрытыми изюмом.
Затрофеив пару экземпляров и дуя на пальцы, в которых держал горячую добычу, я вернулся в фойе. Начав откусывать изумительное лакомство, я не забывал делать глоток холодного берёзового сока. Его мне тоже удалось достать в столовой, стоил он сущие копейки. Довольно щурясь, я возобновил наблюдение. Следующей стала Хасифа, студентка факультета материаловедения и металлургии нашего политеха.
Крафтерша с интересом слушала, как решались проблемы при организации производства труб большого диаметра на челябинском трубопрокатном заводе. На этом предприятии, которое сильно разрослось после эвакуации в 1942 году из Мариуполя, смогли очень быстро ввести в строй стан 1020, что позволило обойти санкции и начать производить эти элементы газотранспортной системы в нашей стране самим.
Четыре года назад, в 1963 году, появилась знаменитая надпись "Труба тебе, Аденауэр!!!", и перспективы у нашего трубопрокатного были эпические. По словам наставника крафтерши, к 1970-му году наше предприятие станет самым крупным трубным заводом в мире, изготавливающим три с половиной миллиона трубной продукции в год.
В отличие от утверждений наставника петоводши, этому я "отчего-то" поверил. Будут трубы не только немецкому канцлеру, протянем ветки в каждую страну Европы, да и в Китай с Японией и Индией тоже. Берёзовый сок у меня закончился и, встав с дивана, я подошёл к стоящему у стены автомату с газировкой.
Взяв стакан, я сполоснул его под прыснувшей от моего нажатия струйкой воды, и поставил под сопло. Достав три копейки из кармана, я выбрал на табло "Тархун" и нажал кнопку. Но в мою ёмкость налилось лишь немного концентрированного зелёного сиропа, а потом зашипело, похрипело и всё смолкло.