- Ах-х! - застонала жена игривым тоном. - Ходэ́! Да помоги же мне, Вань! Умира-а-ю!
- Что же я, милая, сделаю? - поддержал я заданный тон зельеварши. - Я не доктор… Могу нашатыря дать. Жахнешь пятьдесят грамм, и никакие запахи тебя мучить не будут сто процентов. Или вот ещё, держи.
Я протянул Маше флакон гвоздичного одеколона "Гвоздика", выпуска ещё времён СССР, неведомо как затесавшийся в мой Инвентарь.
- Прекрасное средство от всего. Тотальная дезинфекция. Не то что запахи, даже комары и слепни отпугнёт.
Зельеварша сердито фыркнула, "отчего то" отказавшись от моего предложения. Со стороны жён раздались смешки.
- Нашла у кого помощи просить! - обернувшись к нам, сказала Хася, потирая свою опухшую после ночных и утренних забав попу. - Ваня у нас бесчувственный! Никогда нам не сочувствовал, мучитель! Ой-вей, да кому я это говорю, он сейчас даже не слушает. У нас дома сплошной харасмент, пробы ставить негде! Одно слово - тиран.
- И сатрап, - добавила свои пять копеек с ехидной улыбкой Лика.
- Вандал, - подключилась Катя и перевела тему на филологические рельсы. - Валь, тебе на "Л".
- Ландскнехт, - выдала Валя.
- Трамвай, - произнесла в свою очередь Тома.
Остальные Спутницы, споткнувшись на "й", продолжить игру не спешили. Проигнорировав эти эпитеты, я погрозил им кулаком. Пискнув, жёны прекратили "необоснованную" критику и ускорили шаг. Увернувшись от моего подгоняющего взмаха, Маша поспешила, чтобы догнать уже удалившихся от нас на десяток метров остальных жён.
В отличие от зельеварши, они носы не воротили, а быстро среагировали на амбре, понизив чувствительность своего МодоНюха. Сделав так же, как они, я стал догонять их вместе с Машей, разбираясь заодно с Картой. Планировка в этом старом города была сложной.
Сквозных проходов между дворами не было, почти все они были тупиковыми, поэтому маршрут к ближайшему маркеру заражённого составлялся не просто. Нам требовалось добраться на окраину, где станет полегче, там с дорогами будет попроще.
Двигаясь по выложенным почти сплошь брусчаткой пешеходным улочкам, мы петляли между домами, сокращая расстояние до первой цели. Всё удаляясь от центра к окраине, я замечал, как архитектура стала всё более напоминать мне советские микрорайоны. Но, конечно, тут было аккуратней, красивее, ухоженнее, хотя сушащиеся на балконах бельё всю эту красоту слегка портило.
Когда до танита оставалось полста метров, я скомандовал остановку. Рассевшись по лавочкам на примитивной и убогой детской площадке во дворе, я попросил Алёну отправить на разведку летающих петов.
Когда пернатые бамблби упорхали в голландское небо, я осматрелся вокруг. Как и у моих жён, оккупировавших скрипучие качели, впечатление о местном благоустройстве у меня было отрицательным. Мало того, что детям тут отдыхать негде, так ещё и вдоль первых этажей предприимчивые местные на газонах под окнами отгородили себе заборчиками палисадники.
Ладно бы картошку выращивали или капусту. Ничего съедобного мой глаз в этих огородиках не увидел. Цветочки всякие, кустарнички, одним словом - несъедобная ересь. Наверное, где-то в таких же местах тут коноплю выращивают. Гашиш и марихуана здесь легализована и пользуется спросом. Забавно, как отличаются традиции. Я в детстве лазил по соседским яблоням, чтобы поесть, а тут приняты иные забавы, дети лазят, чтобы покурить.
Вернувшиеся разведчики прервали мои размышления о времяпрепровождении голландской детворы, и я вместе с обступившими меня Спутницами начал распределять задачи. Скученность застройки в городе была нам на руку. Если перекрыть вон ту улицу, деться таниту, занимающемуся сейчас неподалёку ремонтом своего велосипеда, будет некуда. Лишь бы он летать не начал, но и для этого у меня есть своё ПВО.
Отправив из Кармана на волю Азару, я дал ей команду используя гены хамелеона замимикрироваться, чтобы не отсвечивать перед местными и принять активное участие в Рейде лишь, если случится невероятное, и наша цель вдруг взмоет над местными панельными пятиэтажными домами.
Посмотрев в небо, прищурившись, я постарался разглядеть силуэт улетевшей недовольной дроконихи, но смог сделать это лишь с трудом. Или не смог, белое на фоне белого облака различить крайне сложно. Ещё и солнце в зените, аж глаза заслезились.
------------------------------------
Суббота (08.04)
Вернувшись с последнего Рейда в Нидерландах домой, мои глаза заслезились снова. Но солнце сейчас было ни при чём, до подобного нашему освещению на потолке было далеко. Помимо глаз, начал бунтовать и желудок. Остальные, участвовавшие в Фарме жёны тоже резко почувствовали себя плохо, согнувшись возле двери Портала в порывах к рвоте.