Оказавшись в своём кабинете, я по селектору попросил Эльзу и Бригитту пригласить к нам прибывшую пару. Пожилая, но ставшая выглядеть, словно двадцати пятилетняя, бывшая вдова, держа почтительно сложенные ладони перед собой, семеня ногами под длинным платьем, прошла к нашему столу для переговоров первой.
Её супруг, седой пожилой кореец, двигался за ней, опустив голову, демонстрируя своими невербальными сигналами свою полную подчинённость Адъютантше. Однако представив мне своего супруга, Хйун не стала больше ничего говорить, предоставив делать это мужчинам.
После знакомства, мы выслушали предложение корейца, возглавившего наш филиал в Сеуле. Он хотел наше совместное предприятие расширить, начав распространять косметику, изготовленную на фабрике в Нижней Уфалее, по всей Азии.
Обсуждая детали, я выслушал его предложение. Выбор Хйун оказался правильным. Её муж оказался толковым управленцем, собаку съевшим на маркетинге. Но не все его идеи были мне по нутру. С тем, чтобы Хйун и её дочь с невесткой стали рекламным лицом новой торговой марки я согласился.
Кореец был прав, и на мой взгляд, они все стали настоящими айдолами. Получить такую внешность их соотечественницы будут мечтать. А вот сделать подобный финт с моей собственной персоной я отказался наотрез. К славе корейского айдола не тянуло совсем, да и ни к чему мне лишний раз пиариться.
Экономическую составляющую проекта я переложил на Хасю. В отличие от корейцев, я женщин считаю равноправными с мужчинами и затыкать рот им не собираюсь. Мне не сложно признать, что крафтерша в вопросах экономики разбирается куда лучше меня. Так что пока она обменивалась с корейцем словечками из слэнга менеджеров, маркетологов и прочих экономистов, я лишь хлопал ушами, постукивая по столешнице кончиками пальцев.
Через час беседа завершилась к обоюдному удовольствию и семенная пара пошла с Хасей на выход, чтобы потом на вертолёте, управляемым ёк-макарёкающим Гришей, перелететь в Нижний Уфалей и осмотреть производство. Нормально переговорили, если я всё правильно понял, деньги к нам потекут громадные. Несколько смущал лишь сам процесс переговоров.
Поднявшись из-за стола, я застегнул ширинку и пошёл в комнату отдыха, чтобы отправиться оттуда домой. На Зиту и Гиту желания во мне не осталось. Пока крафтерша и кореец вели дискуссию, его жена под столом уже довела меня до разрядки. Оказалась она там сама, совершенно не скрывая своих действий от супруга, чем меня порядком шокировала.
Удивили не столько действия женщины, сколько её мужа. В его биополе никаких всплесков ревности, либо возбуждения я не заметил. Ревнивцем и куколдом он не являлся, и свою супругу действительно любил. Этот человек, увидев, как довольная Хйун, вылезя из-под столешницы, вытирает уголки рта, он протянул ей платок, а после ласково поцеловал в щёку. Да и мне, перед уходом, он почтительно низко поклонился, выразив тем самым мне свою сильную признательность. Азия, ёлки-иголки. Странные обычаи, другой менталитет. Впрочем, и у нас в России своих загонов хватает.
------------------------------------
Среда (12.04)
Лишь загонами о свободных отношениях, а по сути - распутстве, забродившими в голове Полины, можно было объяснить то, как она вчера распрощалась со своими сотрудниками. Шокированная Дора, прибежавшая ко мне в Кабинет после завтрака, показала мне запись трансляции тех ночных событий.
Переехав в Челябинск, её Адъютантша закрыла свои отделы в Питере и устроила уволенным сотрудникам отходную, накрыв им богатую поляну в ресторане. Это было правильно, по-людски. Но вот зачем той было нужно в конце сабантуя отдаться сразу пятерым подвыпившим мужикам, мне понять было сложно.
В этой ситуации радовало лишь то, что она сама получила от этого удовольствие, продемонстрировав свой завершившийся переход с розовой стороны на нашу, классическую, гетеросексуальную. Никто из Адъютантш, кроме когда-то Жанны, так распущенно себя не вёл. Поэтому своей вины в таком поведении Полины не почувствовал.
Может она, получив у противоположного пола минимальную привлекательность, пустилась во все тяжкие, стремясь наверстать ранее для неё недоступное. Я не психолог, поэтому попросил в этом вопросе разобраться саму Дору.
Оставив дома медиумшу размышлять о подсознательных желаниях её подопечной и качать с уже зажившими коленками свой восьмой Уровень в одиночестве, я оказался снаружи, чтобы отдохнуть от изматывающих тренировок.