Его мёртвые глаза уже не видели, как дамагерша с Ножом в руке склонилась над не менее бледным из-за сильной потери крови от раны на бицепсе, третьим товарищем, усевшимся к тому времени на пол возле стены. Катя не стала оказывать Первую помощь, а воткнув стилет в глазницу потерявшего сознание подельника, расчистила нам путь в глубину цеха.
---
Чтобы иметь возможность вернуться назад, путь наружу выпало очистить Алёне. Группа арабов, которая осмелилась преградить нам дорогу туда, увидев, что к ним бежит красивая негритянка, широко разулыбалась и начала показывать ей неприличные жесты.
Добежав до этой троицы, петоводша не стала вступать в перепалку, а нырком под ноги опрокинула стоящего спереди. В процессе этого Нож в её руке воткнулся тому в пах. Не поднимаясь, прямо с пола, Алёна взмахнула своей Косой, подрубая ноги сразу двоим.
Те упали рядом с ней, выпустив из своих рук арматурные стержни, и схватились за рассечённые лодыжки. Не тратя на них время, петоводша вскочила и отбила своим оружием выпад арматурой от последнего в заградотряде.
Тот попытался нанести ещё один удар, на этот раз сбоку, но это ему тоже не удалось. Алёна отпрыгнула в сторону от раненых и, получив свободу перемещения, пошла в атаку уже сама. От первого взмаха её Косы араб ушёл, отшатнувшись назад, а второй отбил своей арматурой. Один из раненых в ногу оказался рядом с петоводшей и ударил по её ноге.
Алёна, получив удар арматурой по колену, потеряла равновесие. Упав на пол, она перекатилась, избегнув удара единственного оставшегося на ногах. Завершив перекат, она повторила его в обратную сторону, а на место, где она только что была, обрушился удар от неожиданно атаковавшего её мужика, лежащего на полу с перерезанным сухожилием.
Согнув ноги, жена резко их распрямила, зажав ступнями арматуру в руках этого недобитка. Резко крутнув бёдрами, её удалось вырвать оружие из его рук. Вскочив, она сразу нанесла апперкот подскочившему к ней сохранившему свою подвижность, и бросила его обмякшее тело на подрезанного, всё ещё не прекращающего попыток нанести ей урон своими ударами с пола.
Второй с перерезанными ногами, прекратил валять дурака и решил присоединиться к подельникам. Увидевшая это Алёна, обогнула его и, пользуясь своим преимуществом в скорости перемещения, сократила с ним расстояние.
Удар её ноги вышел смачным. Шейные позвонки араба громко хрустнули, голова откинулась назад. Нагнувшись над полом, петоводша взяла из рук уже мертвеца его арматурный стержень и пошла к куче мале за своей спиной.
Скинув с себя нокаутированного, раненый увидел это и попытался отползти назад. Быстро орудуя руками и отталкиваясь ими от пола, он как гусеница начал ползти в сторону выхода. Походя проломив череп нокаутированному, Алёна подкинула в руке арматуру, сделала широкий замах и метнула арматуру в его сторону.
Заточенный кусок рифленой стали воткнулся ползуну прямо в яблочко. Получив сталь между булок, он застыл на месте, потеряв от болевого шока способность говорить. Раскрытый в безмолвном крике рот так и продолжал демонстрировать щербатые зубы, когда голова араба отделилась от тела после удара поднятой с пола Лёлиной Косы.
---
Пока жёны занимались "женским" трудом, я был занят сугубо мужской работой. Если косить и жать поручить бабам ещё можно, то рубить я оставил лишь за собой. С Топорами в руках я запрыгнул на ленту конвейера, чтобы встретиться там с пятёркой арабских приспешников, измазанных углём.
Стояли они пирамидой. Самый массивный, едва я приземлился, выстрелил в меня из пистолета. Удар в живот заставил меня покачнуться назад. Прогнув спину, мне удалось устоять, но руки при этом рефлекторно вытянулись вперёд.
Это было в жилу, запрокинув назад ладони, я выстрелил из обоих, закреплённых на запястьях Арбалетов. От одной стрелки вожак уклонился, она воткнулась стоящему у него за спинной, а вот вторая воткнулась в его плечо, хотя я целился в горло.
Усмехнувшись он вновь поднял пистолет, чтобы повторить попытку застрелить меня. Но глаза его начали расширяться, изо рта пошла кровь, и он упал на колени. Тот же яд, который сейчас его убивал, делал своё дело и в организме стоящего у него за спиной.
Пока оба тела содрогались в конвульсиях, я запрокинул назад руки и метнул Топоры. В этот раз не промазал. Оба лезвия воткнулись в лобовые кости двух арабов, и они упали навзничь. Оставшийся последним, бросил испуганный взгляд по сторонам.