Глава седьмая
Исабек
Еще во время долгого пути по степям все русские пленницы и несколько юношей-подростков были поделены между татарскими военачальниками. Настасью и еще одну молодую женщину из Таловой Пади присвоил себе самый главный предводитель татарского отряда. Звали его Бетсабула.
Это был высокий крепко сложенный мужчина, с громким властным голосом, в его руке всегда была плеть, которую он без раздумий пускал в ход, если замечал среди воинов своего отряда малейшее неповиновение или проявление лени. Особенно жесток Бетсабула был к дозорным, заснувшим на своем посту. За такую провинность нерадивого воина избивали палками до бесчувствия. Ни стоны, ни мольбы избиваемого нисколько не трогали Бетсабулу.
Лицо Бетсабулы было покрыто шрамами, один шрам тянулся через всю левую щеку от уха до уголка губ, другой был на лбу как раз между бровями, третий шрам виднелся на подбородке, в этом месте в короткой бородке эмира образовалась маленькая проплешина. Густые черные волосы Бетсабулы были подернуты проседью на висках, волосинки в его дремучих бровях были такие длинные, что Бетсабуле приходилось обстригать их, чтобы они не лезли ему в глаза.
Первое знакомство Настасьи со столицей Золотой Орды произошло поздно вечером, когда отряд Бетсабулы вступил в Сарай. Огромный город был объят тишиной, которую нарушали лишь протяжные завывания собак за высокими глинобитными дувалами, да с минаретов разносились на арабском языке призывы муэдзинов к вечерней молитве.
Улицы Сарая представляли собой длинные узкие проходы между глинобитными изгородями и глухими стенами домов, главные улицы были очень широкие, но их было всего несколько.
Бетсабула, его слуги и две пленницы свернули в какой-то переулок, где и вовсе с трудом могли разъехаться два всадника.
Настасья ехала верхом на низкорослой лошадке и беззвучно глотала слезы. Расставание с Яниной отозвалось мучительной болью в ее сердце. Ей казалось, что они расстались навсегда. Когда люди Бетсабулы и он сам отделились от основного отряда, Настасья и Янина успели обменяться торопливым рукопожатием, поскольку их кони шли бок о бок.
Едва на небе зажглись первые звезды, густой мрак мигом окутал Сарай, будто черной вуалью.
Кони остановились возле большого двухэтажного дома с плоской крышей на берегу рукотворного пруда. С медленным скрипом отворились створы ворот. Бетсабула что-то зычно выкрикивал слугам, которые, как ему показалось, не слишком расторопно отворяют ворота. Несколько раз просвистела в воздухе плеть Бетсабулы, опускаясь на чьи-то мелькающие в полумраке спины в белых одеяниях.
Дальнейшее Настасья воспринимала как во сне. Ее подруга по несчастью, которую звали Ольга, помогла Настасье сойти с лошади на теплые плиты широкого двора, в центре которого били вверх три струи небольшого фонтана. Настасья как завороженная глядела на это диво – неиссякаемые водяные струи. Такое она видела впервые! Девушка не сразу обратила внимание на пожилую толстую татарку в длинном балахоне, с головой, плотно укутанной белым покрывалом.
Татарка произнесла что-то на ломаном русском. Впрочем, и это Настасья пропустила мимо ушей.
– Живее! Оглохла, что ли? – прикрикнула на девушку толстуха в балахоне.
– Чего она хочет? – Настасья взглянула на Ольгу.
– Раздевайся, – коротко бросила Ольга, стянув через голову свой белый льняной сарафан.
Настасья нехотя последовала ее примеру. Она видела на другой стороне двора кучку слуг-мужчин, которые с явным любопытством разглядывали двух новых рабынь своего хозяина.
Татарка жестами показала пленницам, чтобы те сняли с себя и длинные исподние рубахи.
Ольга и Настасья подчинились, бросая одежду туда, куда тыкала пальцем толстая ворчунья. Кто-то из слуг принес ворох сухого сена и горящий факел, рыжее пламя которого озарило двор, словно маленькое горячее солнце.
Оказавшись в центре мужского внимания, освещенные светом факела, Ольга и Настасья стыдливо прикрыли обнаженную грудь руками.
Засыпав сеном одежду пленниц, молодой слуга поднес к сену факел.
Настасья изумленно уставилась не на огонь, в котором сгорали ее одежды, а на слугу с факелом в руке. Он был черен, как уголь. На его темном лице с широким приплюснутым носом блестели, как жемчуг, большие белки глаз. Темнокожий человек улыбнулся Настасье, сверкнув ослепительно-белыми зубами.