-Каждый, кто видит реалистичный, красочный кошмар имея этот кулон на шее, может пророчить будущее.
-С-серьёзно?
Кивнув мама загадочно улыбнулась и пошла мыть посуду. Я была в замешательстве. С одной стороны это круто, что у меня есть такой кулон, но с другой… Неужели, каждый раз, имея странное украшение на шее, мне будут снится кошмары? А может я не хочу этого! Почему нельзя жить нормально?
-Значит, ты его тоже носила?
-И я, и бабушка, и прабабушка.
-А какой кошмар приснился тебе?
Мама вдруг остановилась, посмотрела в окно и сказала:
--Мне приснилось, как твоя сестра уходит, - она протёрла переносицу и продолжила мыть посуду.
Я шокировано смотрела в тарелку, стараясь не показывать свои влажные глаза. Значит, в моём кошмаре есть доля правды… И если опираться на это и брать самое хорошее, то значит, Алёна и правда вернётся домой и будет вести себя как обычно, только по взрослому. Но если брать неприятное и печальное то… В горле пересохло. Получается, меня могут предать близкие мне люди? И в этом будет виновата сестра?
Поставив тарелку мне пришлось убрать со стола. За это время я успела надумать многое. Во-первых: нельзя продолжать доверять подругам, ведь если то, что я видела правда, то нужно поскорее менять своё общение с ними. Во-вторых: сестру нужно возвращать, и срочно! Не думаю, что с ней мне будет хуже. И в-третьих: нужно меняться самой. Если я и дальше буду вести себя как упёртый, но гордый баран – не к чему хорошему это не приведёт. Разве, что я получу статус среди друзей.
После уборки мама сказала мне выполнить работу в саду: нарвать вишни, вскопать грядки, полить цветы. Короче, кучи работы. А ведь за это время я могла бы сделать что-нибудь нужное. Но, повинно опустив голову, мне пришлось работать.
-Но в моём задании не было сорняков! Ты о них нечего не говорила! – вспылила я увидев, что репейник занимает большую территорию, чем клубника.
-Уберёшь, - пожала плечами мама. – Нечего страшного не должно случиться.
-О-ой, а можно не надо?
Покачав головой мама зашла в дом, в то время как я должна корпеть на солнце, выполняя её работу! Ну это прям вселенская несправедливость – давать ребёнку целый сад, чтобы он навёл порядок, которого здесь не было, максимум, неделю!
Горько выдохнув я перешла к делу – всё равно уже нечего не вернуть. Но тут, за виноградом, показался силуэт человека. Я прищурилась, чтобы лучше его разглядеть. Сначала мне показалось, что это обычный человек, лет сорока, но потом…
-Не может быть!.. – от осознания того, на кого похож силуэт, я осела на холодные ступеньки.
***
Спустя 10 лет.
-Вот так всё и произошло, - я мило улыбнулась Ксюше.
--А как мама оказалась в винограде?
--Там есть потайной проход, - подмигнув, я положила девочке мороженое.
-А где этот кулон? – Ксюшины глаза были прикованы не к десерту, как обычно. Почти чёрные, они пристально смотрели только на меня.
-У меня. И я его дам только своей второй дочке.
Закусив губку Ксюша начала есть мороженое. Она, хоть и была любопытной, но знала – где можно остановиться, а где допрашивать до полу смерти. Ещё племянница никогда не лезла в личные дела, поэтому понятно, почему она не рискует спросить что-нибудь другое про её маму.
Рассказывая эту историю, я невольно отдалась эмоциям и была готова расплакаться, но единственное, что меня останавливало – Ксюша. Она не очень любила слёзы и ярко выраженные эмоции, а расстраивать её мне не хотелось. Но чувство, будто ты могла всё исправить и этого бы не произошло – не покидало меня. Поэтому я старалась вести себя вежливо с сестрой и племянницей.
-Спасибо, что посидела с малой, - услышала я голос Алёны.
-Ты попросила – я сделала, - сказала с улыбкой.
-Мам, а как тебя встретили – тогда? – девочка подняла голову. – Тебя не обижали?
-Что ты! – воскликнула Аля. Глаза выдавали её негодование. – Бабушка приготовила самый вкусный пирог! Может, ты его попробуешь?
-Где он? – встала Ксюша. Её глаза сверкали от любопытства.
-У бабушки, - ответила Аля с полуулыбкой.
Через секунду на кухне стало пусто – племянница убежала за любимым лакомством. Я выдохнула. Было не трудно догадаться, что Алёна начнёт возмущаться. Она села рядом, положила свою руку на мою и тихо спросила:
-Он у тебя?
-Всегда, - я показала ей кулон с аметистом.
Кивнув своим мыслям сестра посмотрела, на меня, как-то по другому: в тёмно-карих глазах сверкали искорки счастья, чуть опустившиеся, верхнее, веко предавало теплоту взгляда. В душе что-то щёлкнуло и не выдержав, я заплакала.