Я сел на предложенное место и девушка-служанка тут же поставила несколько блюд с едой и бокал с весьма аппетитно пахнущим пивом. Я попробовал сфокусировать на ней взгляд, но никакой информации не получил. Она была коренным жителем.
— Она добровольно согласилась на эту роль. — Константин перехватил мой взгляд. — Я никого не принуждал. И в целом я из нового поколения людей и активно борюсь с предрассудками. Но некоторые из нас все еще считают местное население обычными НПС.
— Я пообщался с некоторыми их представителями, они были обыкновенными людьми. Не выглядели как программа или заскриптованными болванчиками.
— И я о том же. Хорошо, что старт в этом мире для тебя был именно таким и ты не зазнался. Очень трудно изменить мышление людей и еще труднее бороться со стереотипами.
— Что меня ждет дальше? Я имею в виду, что мне делать?
— Ну, могу тебе предложить несколько вариантов. Первый — можешь стать ремесленником, нам нужны толковые кузнецы и крафтеры. Второй — можешь войти в ряды наших солдат. Трехдневный паек и личный дом тебе будут обеспечены. Но это накладывает определенные ограничения. Третий же вариант — свободный добытчик. Ты делаешь все, что пожелаешь, лишь уплачиваешь налог и платишь за проживание. Но в случае войны ты все равно можешь быть призван, кроме того, налог фиксированный, а значит просто сидеть на пятой точке не выйдет. Ну и четвертый. Ты можешь вовсе покинуть наше королевство и отправится в свободные земли. Там ты не будешь обременен клятвами и обязательствами, но и мы не станем тебе более помогать.
— Ответ обязательно давать сейчас?
— Конечно нет! Ты можешь отдохнуть неделю, походить по городу, посмотреть, как мы живем, поговорить с другими игроками. Мы дадим тебе немного денег, чтобы ты мог купить себе начальную экипировку, оплатить проживание в гостинице и нормально питаться. Но нахлебников я в наших землях не терплю и если ты не определишься за это время, то мы просто выкинем тебя в свободные земли.
— Сурово.
— Времена сейчас такие, чуть я позволю слабину, как местные тут же развяжут войну. Наш мир очень шаток и последние события только больше его разваливают. — Константин тяжело вздохнул и присел напротив меня. Я понял, что сейчас будет долгий рассказ и принялся уминать еду передо мной, не забыв отложить немного Пушку. — Честно говоря, последний призыв был отвратителен. Сплошь преступники и убийцы. Сброд. Таких стыдно набирать в армию. Уже были прецеденты и нам пришлось казнить пару человек. Это сильно пошатнуло наши войска. У нас всего триста человек солдат, а с нового призыва к ним добавилось лишь десять.
— Мне сказали, что количество игроков не изменяется.
— Да. Сколько нас умрет, столько и будет призвано. Нас всегда ровно тысяча. В этой стране. Если ты не заметил, то здесь все сплошь русские. Это региональная особенность. Людей из разных стран призывают в приблизительно те же места. И каждая страна правит по-своему. Где-то демократия, где-то монархия. Но в каждой стране ровно тысяча людей. Местных в разы больше. В десять, если я не ошибаюсь. Нас спасает только долголетие. Некоторые наши воины, вроде Юры, являются весьма опытными и могущественными игроками, что стоят тридцати-сорока местных. В буквальном смысле. Но таких долгожителей осталось очень мало. Поколения меняются, и мы едва успеваем прокачивать и обучать новичков.
Мы еще неплохо держимся. Африканцы, например, подвергаются геноциду. Местные попросту собираются на очередной призыв и устраивают резню. Представь, каждые десять лет они вырезают целую тысячу. Немногим везет скрыться и убежать в другие страны. У поляков все иначе, там также правят местные, игроки у них в услужении. Им не дают раскачивать навыки и соответственно бойцы из них никакие. Призыв практически не дает новых поступлений, потому что их слугам уже по 300–400 лет. 300 лет рабства! Это печальная участь.
И русские достигли такого же пути, не останови я войну. Силы были равны, на один неудачный призыв и все… местные бы выиграли. Я сумел добиться шаткого мира. На грабительских условиях. Но это лучше, чем геноцид или продолжительное рабство. Твое появление является серьезной угрозой. Местные могут вновь поверить в богов, если те начнут отвечать на их молитвы — мы обречены.
Едва Константин договорил, как в зал вошли два человека. Они были невероятно карикатурными. Тощий и толстый. Один в очках, другой в халате, напоминающим медицинский. Более стереотипных ученых я никогда не видел.